Рецензия на книгу

• 

  bastanall9 апреля 2024 г.

  «Выдержит ли лёд женщину с рукописью в коробке из-под обуви?»

  ► Я знаю про Исландию всего два факта: она закупает лёд в соседних странах, а ещё однажды все исландки вышли на забастовку, и жизнь в стране буквально парализовало. Только после этого мужчины согласились дать женщинам равные с собой права и установить равную заработную плату. За 12 лет до этого и происходят основные события романа «Мисс Исландия».

  Наверное, сразу стоит начать с конца — с чувств, которые я испытала, дочитав роман. Это нежность и тревога с капелькой удовлетворения. Я восхищаюсь Геклой.

  
  — Ты веришь в себя, даже если больше никто в тебя не верит. И это восхищает меня в тебе, Гекла.

  Гекла — она как остров, она существует сама по себе, и ничто не способно её разрушить. Или заставить её «примкнуть к суше», т.е. принять судьбу обычной женщины. Хотя изредка её могут поколебать «землетрясения», она всегда была, есть и будет островом — независимая, сильная и уверенная в себе. И люди, точнее, её друзья, которым повезло оказаться на этом «острове», не чувствуют себя изолированными, наоборот, они чувствуют себя в безопасности, словно нашли единственно возможное убежище, где они могут жить свободно и оставаясь самими собой. Поэтому сейчас я чувствую нежность к Гекле, ведь нелегко быть героем-островом, как и нелегко быть девой-поэтом. И в то же время мне тревожно: исполнились ли мечты Геклы в конце концов — или ей не важно, исполнятся ли мечты, лишь бы она могла всю жизнь писать? Вот насколько мало я знаю о Гекле, даже дочитав роман.
  Потому что его главная особенность — это эмоциональная отстранённость главной героини. Хотя Гекла всегда активно действует (переезжает в столицу, находит работу, находит парня), всё время общается со своими близкими, постоянно пишет, в кульминации принимает судьбоносное решение, а в финале даже обретает новые связи и как бы начинает жизнь заново, — по сути, Гекла почти никогда ничего не говорит о своих чувствах. Как будто она не главная героиня, а сторонний наблюдатель собственной жизни. Она много рассказывает о своей подруге Исэй, Исе, которая вышла замуж, повторяя судьбу почти любой женщины, и обнаружила, что это сделало её несчастной. Она много рассказывает о своём лучшем друге Йоне Джоне, гомосексуалисте в Исландии шестидесятых, которого постоянно унижают, за которым следит полиция и которого считают моральным уродом и извращенцем, хотя он просто мечтает встретить единственного возлюбленного и создать с ним семью. Она рассказывает о работе официанткой в ресторане, о приглашении поучаствовать в конкурсе красоты «Мисс Исландия», о кошке по имени Один, о своём парне-поэте, который, как выяснилось, долго следил за ней, мечтая сделать её своей. Рассказывает об отце, о поэтах в арт-кафе, о выбранных в магазине книгах, о швейном таланте друга, о картинах дома у подруги, о знакомстве с матерью своего парня. Но не о том, что чувствует, не о том, про что пишет, не о том, чего хотела бы от жизни. Об внутреннем мире Геклы можно догадаться только по её поступкам. Но это занимает время, поэтому даже сейчас, когда роман дочитан, я всё ещё не уверена, было ли выполнено главное условие для финала любого романа — изменился ли в конце главный герой? Хотя всё закончилось хорошо (пусть и с натяжкой), хотя все основные герои получили тот или иной конец, но сейчас мне только предстоит понять Геклу. Так мало текста — и так много читательской работы за ним. Пока что у меня есть лишь эти, самые искренние и прямые за всю книгу слова Геклы с последних страниц:

  
  — Что ты предвкушаешь? — спрашивает он.
  — Закончить книгу, которую пишу.
  — А потом?
  — Начать следующую книгу.
  — И затем?
  — Написать ещё одну.
  — А когда закончишь?
  Я теряюсь.
  — Не знаю. А ты?

  Кстати, ещё одна особенность: что бы Гекла ни писала, роман ли, рассказ иль стихи, — в тексте вы не найдёте ни единой буквы из её произведений. С одной стороны, весь текст рассказан от её лица и как бы является её творением (впрочем, это лишь моё предположение). С другой стороны, так странно столько читать про скрытую деву-поэта Исландии — и не узнать ни одного её стихотворения. Это как смотреть байопик про гениального певца — и не услышать в фильме ни одной его песни. Хотя были моменты, когда Гекла говорила на языке поэзии:

  
  Я обнимаю поэта.
  — Скажи мне, Гекла, что ты во мне находишь?
  Я задумываюсь.
  Он настойчиво расспрашивает.
  — Ты мужчина. Телом, — добавляю я.
  И думаю: он может протянуть мне перо,
  как цветок,
  вырвав из чёрной птицы,
  окунуть его в кровь и сказать:
  пиши.

  Но всё же это не совсем то.

  Поэтому (хотя у меня нет стихов, чтобы лучше понять деву-поэта) я попробую разобраться в истории, которую она рассказывает, и что за ней скрывается.
  Сюжет я бы условно разделила на четыре смысловые части:
  1) завязку — рождение девочки, получившей имя вулкана, и рождение поэтессы, носившей имя вулкана;
  2) развитие — знакомство с окружением Геклы уже во взрослом возрасте, и через окружение — возможность понять саму Геклу;
  3) кульминация — обрыв почти всех ниточек-привязанностей к Исландии (кошка, издательство, парень, корабль);
  4) финал — новое начало.

  История человека начинается с его имени. Точнее, с того, как однажды встретились родители какого-то человека, он появился на свет, и дано ему Имя... Даже не важно, какое, важен смысл, который родители вкладывают в это имя. Чего они желают своему ребёнку? Быть почтительным к предкам, когда называют в честь бабушки или дедушки? Быть таким же удачливым и счастливым, как тётя или дядя по маминой линии? Быть популярным и любимым, когда называют самым модным именем того года? Быть любимым Богом, когда выбирают имя по церковному календарю? Жить интересной жизнью, когда называют в честь любимого литературного героя? Быть таким же потенциально опасным, могущественным и прекрасным, как вулкан, извергающийся впервые за сто лет?
  Так мог думать отец Геклы, который выбрал ей имя, но не мать. Кажется, эта женщина до самой смерти таила обиду на отца Геклы за такой выбор. И считала такое имя поистине проклятием, ведь уже в четыре года Гекла показала тягу к поэзии. Словно уже в сороковых годах эта женщина понимала, на что обречена дева-поэт в Исландии.

  Вторая часть занимает больше всего места. А именно — половину книги. Мы знакомимся с голосом Геклы, когда она едет на автобусе в Рейкьявик, едет в столицу. Ей двадцать один год, и она красавица даже в клетчатых лосинах. Ну как такую не позвать на конкурс «Мисс Исландия»?
  Первое время Гекла живёт у подруги, где наблюдает за её метаморфозой. Раньше они вместе читали книги и мечтали, теперь Иса — замужняя дама и мать, которую радует материнство, но пугает мысль, что она плохая мать; она хотела бы читать, но единственная возможность для неё — это просить торговцев заворачивать рыбу в газетные страницы со стихами, а не с некрологами. Любая женщина, которая боится материнства, увидит в жизни Исы воплощение своего кошмара. Но мне Иса показалась самой интересной из всех персонажей в романе (временами даже интереснее, чем Гекла, ибо эта девушка была поставлена на грань безумия) и такой же духовно сильной, как главная героиня.
  Потом Гекла переезжает к своему лучшему другу-гею и слушает его тяжёлые исповеди. Он самый чувствительный персонаж в книге и, в какой-то мере, самый наивный. Похожий на вечно драного кота, который не теряет веры в любовь даже после сотни неудач. Про него было сказано ничуть не меньше, чем про Ису, но я не в силах до конца прочувствовать его отторгнутость миром, я лишь наполовину могу разделить и понять его разочарования и горести, — настолько мы разные. Но одно несомненно: Йон Джон и Гекла были соулмейтами.
  Потом Гекла находит работу, находит кошку, находит парня-поэта. Последний в финале, на мой взгляд, становится верным другом Геклы, даже если сама она так не считает. И если Геклой я восхищаюсь, Исэй мне нравится, а Йона Джона я жалею, то этот поэт — пугает меня, уж больно мы совпадаем в некоторых моментах (и нет, я не о его сталкерстве за Геклой).

  Из этой второй части произрастают основные темы романа:
  — несовместимость нормальной жизни и творчества (линия Исы со стороны первой и линия Геклы со стороны второго);
  — несовместимость нормальной жизни и гомосексуализма (линия Йона Джона);
  — приравнивание женщин ко «второму полу» и сексуальная объективация (линия Исы, Геклы и всех женщин в романе);
  — и где-то на заднем фоне, красной пунктирной линией — угнетение чернокожих людей как людей «второго сорта» (линия Мартина Лютера Кинга, которая пронизывает весь роман, словно он ещё один второстепенный герой; так получается, потому что Йон Джон очень увлечён речами этого человека и следит за его деятельностью; одни из самых трогательных слов в книге — его слова о том, что он мечтает о мире, в котором есть место для всех).

  Кульминация тихо взрывается в несколько этапов, чтобы в финале, нежно и ослепительно вспыхнув, погаснуть. В этот раз обойдёмся без спойлеров. Но послевкусие было тягучим (от нежности, которой я прониклась ко всем героям) и освежающе горьким (из-за того, что я поняла, как плохо за это время узнала главную героиню).

  Дочитав роман, я разыскала в недрах своей библиотеки энциклопедию об Исландии, чтобы узнать ещё несколько фактов, интересных в связи с «Мисс Исландией»:
  — сейчас там живёт где-то 300 тысяч человек (а в шестидесятых, кажется, герои говорили, их было около 200 тысяч; то есть даже если бы Гекла прославилась, это было бы всего лишь среди двухсот тысяч людей);
  — там вообще нет железных дорог (поэтому путешествие на поезде — это настоящее приключение для героини-исландки);
  — у северного сияния есть свой уникальный зелёный цвет, и теперь я представляю, как могло выглядеть то бальное платье, которое Гекле подарил её друг.
  К слову об этом — я понимаю, почему автор назвала книгу «Мисс Исландия», но мне жаль, что названием не стала «Мисс Северное сияние», как Геклу называл Йон Джон. Конечно, он скорее иронически реагировал на титул «Мисс Исландия», который ей навязывали организаторы конкурса красоты, а платье цвета северного сияния было как бы продолжением этой иронии. Иронии по отношению к людям, пытающимся сексуально объективировать Геклу, превратить её в отечественный товар. Хотя она была красива, она не хотела представлять Исландию, а настоящей представительницей исландок была Исэй, названная в честь льдины — подобно их стране. Выбранное автором название лишний раз подчёркивает это противоречие. Но если бы писательница всё же сделала акцент на внутреннем мире Геклы, если бы она назвала свой роман «Мисс Северное сияние» и выбрала для него обложку того самого зелёного цвета, — я была бы одновременно счастлива и печальна. Потому что разрыв между реальностью и внутренним миром главной героини трагически огромен, почти до бесконечности. Как говорил её отец, она родилась слишком рано. Она опередила своё время.

  Аве Аудур Олафсдоттир повезло больше — она оказалась на 16 лет младше своей героини. Ей было 60 лет, когда она написала «Мисс Исландию». Когда Аве Аудур было 18 лет, случилась та самая забастовка исландок, тот факт из истории Исландии, про который я писала в самом начале. Молодость писательницы пришлась на время после — это было уже не то время, в котором повзрослела, например, её мать — или Гекла. Но Ава Аудур годами наблюдала за всеми теми женщинами, которым было тяжело, она видела, как эти женщины созревали к забастовке. Кто знает? Возможно, она была одной из множества, кто вышел в те дни на улицу в знак протеста. Гекла старше неё и сбежала раньше, чем всё случилось, поэтому в книге никак не упоминается этот знаменательный для феминизма исторический момент. Однако роман про Геклу был написан только в 2018 году, то есть для всех исландских женщин — это история памяти, это омут времени, это печатное напоминание о временах, что были до. Не знаю, какая у писательницы была цель, но уверена, что получилось именно так.

  P.S. В моём заголовке, скромно цитирующем роман, скрыта огромная, эмоционально разрушительная сила, но я не хочу вызывать её к жизни объяснением. Если вы читали этот роман, то тут есть поле для дискуссии, согласны ли вы с моим акцентом на этих словах. А если не читали, то считайте эту рецензию знаком свыше, что пора.

  35

  453