Рецензия на книгу
Перст указующий
Йен Пирс
lapl4rt6 апреля 2024 г.Середина 17-го века, Англия. Король Карл II только-только воссел на престол, но сразу же понял, что быть королем - это его, поэтому тратил огромнейшие суммы на увеселения. Между балами и пикниками он занимался правлением, рассмотрением заговором и покушений на себя и другими важными государственными делами. Один из таких заговоров прошел мимо широкой публики, но стал отправной точкой событий, описанных в книге.
В стране после реставрации монархии ответственность за души людей лежала на протестантизме, однако немногочисленные католики все же не подвергались гонениям, как было век назад, и в целом даже сектанты относительно спокойно отправляли обряды. Но были те, которым не безралично было, какая религия главенствует в стране. Настолько, что шли на смерть, лишь бы не допустить распространения влияния папистов на острове. Скажу осторожно, что именно религиозный конфликт явился искрой, которая взорвала оксфордское общество в 1663 году.
Произошло не очень выдающееся убийство: был отравлен доктор богословия, кандидат на доходный приход. В течение очень малого периода времени было решено обвинить в преступлении бывшую служанку погибшего, которую и повесили на следующий же день после суда. Здесь интересно, что установлением алиби причастных и поиском улик занимались не специально обученные люди, а знакомые покойного. Собранную информацию предоставили в частном порядке судье, который и принял решение о заключении Сары под стражу. Упоминалось, что в дружественно-враждебной Франции есть полиция, которая занимается подобными вещами, но англичанам пока была недоступна эта опция развития.
События в книге излагаются четырьмя свидетелями в форме мемуаров, причем каждая последующая рукопись отвергает часть написанного предшественником как ложь, и предоставляет более подробный рассказ происходящего. Логично, что последняя, четвертая, часть, раскрывает абсолютно все карты, практически перечеркивая рассказанное дотоле. Роман строением похож на решето Эратосфена, в котором при каждом следующем проходе вычеркиваются непростые числа, оставляя лишь простые. Здесь такой же принцип: большая часть читателю открыта напрямую, а часть действия так и останется тайной на совести писателя - это те самые не вычеркнутые числа.
Подлаживаясь под манеру письма людей, живших четыре столетия назад, автор с переводчиком немало потрудились: нужно было приноровиться к стилю романа, такому вычурному, многословному, изобилующему цитатами древних авторов и Библии. Кроме того, герои - сплошь образованные джентельмены, поэтому неудивителен их интерес к научным изысканиям, о которых они с удовольствием делятся на страницах, отведенных под их рассказ. Однако книга того стоит - читая, получаешь наслаждение от сложного певучего языка, от странных оборотов, громоздких фраз, которые угловатыми буфетами стоят на потертом паркете старомодного языка.
Через многослойный язык и витиеватые интриги пробивается тоненький, но очень сильный росток любви. Шерше ля фам и тут, и там. Без ля фам никуда, ни в политике, ни в науке. Ля фам вдохновляет, околдовывает, убивает. Осужденная и повешенная Сара оказалась благороднее всех тех благородностей, которые, подставив одного, убив другого, кинув тень на третьего, живут в довольстве и тепле своих титулов.
Я с большим предубеждением бралась за книгу, поскольку когда-то давно мне резко не понравился другой исторический роман этого же автора. Предубеждай, но переубеждай себя. Иногда.11579