Рецензия на книгу

• 

  sarkinit29 сентября 2014 г.

  У верблюда два горба, потому что жизнь — борьба. (с) Борьба за выживание — как заявила в своей научной работе главная героиня романа Альма Уиттакер. Она слишком умна и некрасива, чтобы всерьёз рассчитывать на удачное замужество, но при этом достаточно богата, чтобы без зазрения совести посвятить жизнь любимому занятию — изучению мхов. И эта книга длинною в её жизнь!

  Роман про женщину-ботаника XIX века... Потенциальному читателю не стоит бояться угара эмансипации и феминисткой отдушки или пресыщения наукоёмкой терминологией. Написано с величайшей любовью и трепетом. Всё очень корректно, тонко и настолько завуалированно за личными переживаниями героев, что нужно ещё постараться, дабы сфокусировать внимание на этих темах.

  Первое, что бросается в глаза, это насколько органично вымышленные персонажи вписаны в исторический контекст эпохи. На мой неискушенный взгляд, получилась весьма удачная стилизация, в которой автору удалось соблюсти тонкий баланс между сухой исторической достоверностью и очарованием художественного вымысла.

  Как любая качественная беллетристика, "Происхождение всех вещей" — многослойное произведение.

  В центре повествования, безусловно, судьба выдающейся женщины, которая вызывает одновременно восхищение и острую жалость. Потерпев унизительное и сокрушительное фиаско на личном фронте, она наполнила свою жизнь смыслом, фанатично погрузившись в работу, достигла невероятных успехов на выбранном поприще и даже уверяла, что умирает вполне счастливой, но почему-то по прочтении не покидает чувство щемящей тоски...

  На поверхности лежит тема познания окружающего мира и неумолимости научного и технического прогресса, когда информационное поле Земли аккумулирует знания и в конечном итоге разные люди независимо друг от друга приходят к одним и тем же выводам. Со снобистской высоты XXI века — в котором любая идея, ещё не успев оформиться в связную мысль, получает моментальное распространение и оценку — с трогательным умилением и снисходительностью наблюдаешь за авантюризмом и одержимостью первооткрывателей позапрошлого столетия, кропотливым трудом и неустанной работой мысли тогдашних натур-философов, десятилетиями пестовавших и вынашивавших свои теории, как моллюск жемчужину.

  Ближе к концу произведения обозначается некое противостояние метафизического и рационального мировосприятия. Эти блаженные чудаки, которых Альма встречает на протяжении всей книги, оказываются носителями особой философии, не принять, ни постичь которую она не в состоянии. Автор поступила довольно мудро, не став намеренно стравливать эти два подхода к исследованию окружающего мира, а просто позволила им мирно сосуществовать и развиваться.

  У меня же наибольший отклик нашла тема родительской любви — несокрушимого фундамента, благодаря которому человек может твердо стоять на земле, свободно мыслить и добиваться поставленных целей, без оглядки на правила приличия, волю и мнение окружающих. Возможно, Альма Уиттакер и недополучила в детстве теплоты и нежности в привычном их понимании, но зато родительская любовь дала ей мощнейший импульс к развитию, а строгое пуританское воспитание матери вкупе с бойцовским нравом отца способствовали формированию волевого и цельного характера главной героини. Она бы вряд ли достигла того, чего достигла, не будь у неё столь крепких тылов, хотя для осознания этого ей и понадобилось больше пятидесяти лет.

  Пожалуй, единственной значимой червоточиной этого романа является совершенно невнятный образ сестры главной героини — Пруденс. Она какая-то искусственная и на фоне фактурных обитателей "Белых акров" выглядит совсем блёклой и плоской. Внутренний мир, образ мыслей и мотивация поступков Пруденс скрыты от глаз читателя, но даже опосредованная их интерпретация не проливает свет на особенности её натуры. Её поведение на протяжении романа слишком противоречиво и алогично: то годы вялой аутичности в семье, то вдруг какая-то неистовая одиозность в обществе аболиционистов и плохо подавляемая агрессия по отношению к Уиттакерам. Печально, что автор не воспользовалась прекрасной возможностью раскрыть образ Пруденс во взаимодействии с другими персонажами и в первую очередь, с Альмой: взаимоотношения между сестрами неправдоподобно инертны и апатичны. Мне трудно поверить, что Альма, с её аналитическим складом ума и бульдожьей хваткой в азартном желании узнать истину, удовлетворилась кукольной внешностью Пруденс и не предприняла ни единой попытки постичь природу её характера и достучаться до сестры.

  Подводя итог всему вышесказанному, отмечу, что Элизабет Гилберт осталась верна себе и сочинила очередной роман о нелегкой женской доле, поисках счастья и душевного равновесия, но в отличии от набившего оскомину бестселлера "Ешь, молись, люби", "Происхождение всех вещей" — крайне занимательное, душевное и колоритное произведение. Говорить об этой книге в превосходных тонах было бы преувеличением, но это увлекательный, искусно написанный и вполне себе добротный роман, который придётся по вкусу широкому кругу читателей.

  8

  101