Рецензия на книгу

• 

  21Lada24 марта 2024 г.

  Смерть или жизнь?

  В.В. Набоков ‘Приглашение на казнь’ 1935 год

  Думала прочитаю за вечер, но что-то пошло не так и Набоков решил забрать у меня аж целых три вечера на чтение этого рассказа.
  Ну что ж, 1:1, Владимир Владимирович.
  Вы три дня его писали. Я три дня его читала. Мы квиты.

  Н. в своем стиле.
  Вспахивает тебя своим текстом так, что ты потом еще долго собираешь себя по частям.

  Антиутопия - саморефлексия.
  История, где главного героя - Цинцинната Ц. - казнят за непохожесть на остальных, ‘непрозрачность’ для окружающих, за ‘гносеологическую гнусность’.

  
  Я тридцать лет прожил среди плотных на ощупь привидений, скрывая, что жив и действителен, но теперь, когда я попался, мне с вами стесняться нечего. По крайней мере, проверю на опыте всю несостоятельность данного мира.

  Н. опять!снова! показывает нам как вроде бы внешняя человечность героев романа, их хорошее отношение к Ц. является на самом деле страшной бесчеловечностью по отношению к нему.

  Система обманок, которые Н. раскидал по всему тексту, заставляет нас все время думать: ‘Будет ли казнен Цинциннат?’

  Метафоры впиваются в тебя, оставаясь где-то в чертогах твоего разума.
  А очеловечивание предметов вводит в заблуждение.

  До последнего не могла понять, какое произведение мне напоминает ‘Приглашение на казнь’. И это не Кафка. И не Оруэлл с Замятиным.
  Без сомнений я провела параллель с ‘Улиссом’ Джойса. Похожи они и по тексту и по приему с потоком сознания. Но я искала похожесть в идее.
  И уже только под конец я вспомнила..
  Джек Лондон ‘Странник по звездам и смирительная рубашка’ (1915 год)
  И там, и там главного героя не сломить, у него есть вера в свое Я. И они оба оказываются как бы вне этого мира, за пределами реальности, которая помогает им быть собой и продолжать жить вне сущего.
  Нет ничего сильнее, чем сила человеческого духа.

  
  Снял, как парик, голову, снял ключицы, как ремни, снял грудную клетку, как кольчугу. Снял бедра, снял ноги, снял и бросил руки, как рукавицы, в угол. То, что оставалось от него, постепенно рассеялось, едва окрасив воздух. Цинциннат сперва просто наслаждался прохладой; затем, окунувшись совсем в свою тайную среду, он в ней вольно и весело —

  Концовка двусмысленная. Каждый для себя сам определит исход этого театрального представления.
  И меня такое решение Н. на удивление даже не разочаровало, хотя я очень не люблю неопределенность в конце книг.

  
  Один Цинциннат считал, а другой Цинциннат уже перестал слушать удалявшийся звон ненужного счета — и с неиспытанной дотоле ясностью, сперва даже болезненной по внезап­ности своего наплыва, но потом преисполнившей веселием все его естество, — подумал: зачем я тут? отчего так лежу? — и задав себе этот простой вопрос, он отвечал тем, что привстал и осмотрелся.

  Текст не из простых.
  Думайте сами, решайте сами, читать или не читать. (кто узнал, тот пропел)

  7

  149