Рецензия на книгу
Anna Karenina
Leo Tolstoy
Lady-April21 сентября 2014 г.Я чувствую, что лечу головой вниз в какую-то пропасть, но я не должна спасаться. И не могу
Да, на чем я остановилась? На том, что я не могу придумать положения, в котором жизнь не была бы мученьем, что все мы созданы затем, чтобы мучаться, и что мы все знаем это и все придумываем средства, как бы обмануть себя. А когда видишь правду, что же делать?Каренина и Левин. Их сравнивают, сопоставляют, приводят в пример, как героев, вступивших в конфликт с обществом. Но, на мой взгляд, это не совсем так. Анна Каренина бросила вызов обществу сама, вступив тем самым в конфликт с ним, а Константин Левин оказался в разладе с самим собой и столкновение с обществом и миром явилось здесь следствием, нежели причиной.
Кажется, что роман не окончен и Левин завершит свой жизненный путь также, как и его автор (он же прототип героя) Лев Толстой. Для меня слишком неубедительными для такого человека, как Левин, показались последние произнесённые им слова
Так же буду сердиться на Ивана кучера, так же буду спорить, буду некстати высказывать свои мысли, так же будет стена между святая святых моей души и другими, даже женой моей, так же буду обвинять ее за свой страх и раскаиваться в этом, так же буду не понимать разумом, зачем я молюсь, и буду молиться, – но жизнь моя теперь, вся моя жизнь, независимо от всего, что может случиться со мной, каждая минута ее – не только не бессмысленна, как была прежде, но имеет несомненный смысл добра, который я властен вложить в нее!Я полагаю, для этого человека, подобные мысли и чувства - временное состояние души. Он никогда не будет спокоен, всегда будет колебаться, но сил душевных и смелости, чтобы решиться на отчаянный, но единственно верный поступок у него никогда не хватит. Этим они отличаются с Анной. Да, я считаю, что Анна поступила правильно. И дело не в её "тяжёлом положении" или чувствах Вронского, просто Каренина дошла в понимании себя и жизни до такой глубины, после которой невозможно наивное, детское, непосредственное понимание счастья, которым, например, обладает Кити. Анна Аркадьевна больше никогда не смогла бы стать счастливой, потому что слишком ясно научилась считывать правду отовсюду. К тому же, она греховна, правда греховность чужда её истинной правдивой натуре, потому она обречена на тяжёлые страдания. А муки совести, это, как вы помните, одно из условий невозможности счастья, наряду с болезнью. Так говорил ещё один персонаж Льва Николаевича Андрей Болконский. И оказался прав. Счастьем он называл отсутствие этих двух зол. А Анне невозможно душевное спокойствие, значит невозможно и счастье.
933