Рецензия на книгу

• 

  Rita38912 марта 2024 г.

  Исторический репортаж

  Удивительно игровой рандом выводит меня на хорошие книги. У Переса-Реверте я читала только первую книгу приключенческого цикла о капитане Алатристе, собиралась продолжить цикл, а рандом вывел на книгу о другой эпохе.
  Ещё в "Капитане Алатристе" автор вкладывает в уста постаревшего героя свою позицию сожаления и порицания. Оруженосец капитана высмеивает и ворчит на знать, высшее духовное и военное руководство. Такое мягкое высмеивание простолюдина, которому расклад не изменить. Здесь же высмеиванию места нет. Прямое осуждение, можно было и жёстче.
  Это не роман в прямом смысле слова, а книга-репортаж, книга-фотография или картина, книга памяти тем, кто о себе никогда бы не написал.
  "День гнева" предваряет отличное предисловие Елены Огневой. В нём читателя вводят в исторический курс дела. Французы уже полтора месяца расквартированы в Мадриде. Знать и генералитет с ними любезничает, а церковь не препятствует. Старшие члены королевской семьи задержаны на границе с Францией. В столице остались младшие принцы. Один из них покажется толпе на балконе утром 2 мая 1808 года.
  Аристократия и так называемая интеллигенция болели лизоблюдством к народу "великой культуры", прямо как наши франкофилы перед Отечественной войной. "Чернь" и "скот" - это самые мягкие определения для восставшего народа. А представители "великой культуры" ещё до восстания оскверняли храмы как бы единоверцев, грабили дворцы и квартиры, оскорбляли испанцев и часто погибали по одному. Тихое партизанство "черни", отмщение за своих женщин. Каждый носит наваху, драки и без французов часты, но тут народ допекло.
  Репортажный стиль схож с фрагментами "Красного колеса" Солженицына. Страшно подумать, как я 15 лет назад одолела все доступные тома-узлы. Сейчас бы ни за что не взялась. Репортаж-фотография об одном дне и множестве судеб. Преобладают глаголы действий и имена, имена, имена... Возраст, профессия, иногда родной город и участь. Участь, потому что судеб мало, среди перечисленных имён переживших третье мая единицы. В начале книги есть ссылка на электронную страницу с картой города.
  Реверте упоминает двух священников, непосредственно участвовавших в уличных боях. Один погиб, а второй был расстрелян французами. Церковная знать моментально отреклась от своих рьяных патриотов. В помощи раненым отличился один ближний монастырь ордена кармелиток, остальные и двери убегавшим не открывали. Похоже, французы особо не досматривали монастыри. Сколько можно было бы спасти людей...
  Генералы и полковники поступили аналогично. А через шесть лет, в 1814-м, непосредственный начальник двух мятежных капитанов полковник Наварро Фальконо переобулся моментально. Удобно считать национальными героями давно погибших, а самому лезть по карьерной лестнице. За карьеру держались чиновники,"обгаллившиеся" аристократы и интеллигенты. Реверте особо проходится по литераторам. Чей великокультурный сапог лизать? Как подловить момент "смены" мировоззрения? А чернь страшна в своей необузданности! Дружно закрываем глаза на грабежи великокультурных.
  В рядах великокультурных, кроме французов, была почти вся Европа: ирландцы, швейцарцы, венгры, вестфальцы, наверное, и из других немецких княжеств, польские уланы, поляки вообще часто упоминались. А испанский столичный гарнизон по приказу начальства безоружен. Как же! В твоём доме хозяйничают иноземцы, а ты сидишь без патронов. Горечь от беспредела чинуш всех ведомств. По-моему, Реверте недостаточно зацепил военных и управленцев. Слабо их высмеял на одном заседании сонной хунты и двух совещаниях в военном штабе. Как же, покурить и подремать надо, когда город на ушах стоит. Не хватило мне авторского гнева, но тон его в "Капитане Алатристе", хоть тот цикл и про 17 век, стал понятней.
  Больше меня удивляют сохранившиеся за два века имена простых испанцев. Предпосылки гражданской войны закладывались ещё тогда. Терпением и долгим запряганием не только наш народ славится, а почитание мундира, скипетра и сутаны у испанцев проявилось запредельно. Грустно и горько за напрасно погибших. А цикл об Алатристе обязательно продолжу и попробую влезть в другие эпохи испанской истории.

  43

  203