Рецензия на книгу

• 

  Flight-of-fancy14 сентября 2014 г.

  Мой сын - офицер запаса, а вы - дерьмо!

  Словами не описать, в каком я восторге! Причем на этот раз причина не в самом Ромене Гари – им я в любом случае восхищаюсь просто безмерно –, сегодня героем дня для меня оказалась его мать. Можно долго говорить, что эта властная, мечтательная, безумно любящая и, пожалуй, в чем-то деспотичная женщина сломала своему сыну жизнь, построив ее по канонам своих мечтаний. Все так, спору нет. Вот только эта ее пугающая сторона ничуть не отменяет другой – Мина (или Нина) была восхитительнейшей женщиной и просто потрясающей матерью: не представляю, какими душевными силами, каким стойким сердцем надо обладать, чтобы жить в окружавшем ее кошмаре, изо дня в день работать на износ, находя все новые и новые способы выжить, и при этом ежечасно, ежесекундно строить будущее своего сына. Она действительно очень многого лишила Ромена – своего пути, возможности жизненного выбора, воплощения его собственных мечтаний. С другой стороны, как же много она ему дала! И сколько раз дарила причину жить и саму жизнь - посмертные письма, написанные для поддержания в Ромене желания выжить во что бы то ни стало, вернуться домой из любого кошмара войны, меня просто поразили в самое сердце. Сила ее любви одновременно и восхищает, и ужасает; даже и не знаю, какое чувство к ней я испытываю сильнее, настолько туго переплелись эти две эмоции в моем к ней отношении. Хотя нет, знаю – чувство благодарности. Благодарности за то, что подарила миру, создала и сберегла для него такого потрясающего, абсолютно восхитительного человека – своего сына.

  Я не говорю, что сам Ромен ничего не добился, что все его успехи принадлежат его матери, напротив он с каждой строкой книги, особенно в военной ее части, удивлял и восхищал меня все больше. И хотя теперь я вижу, откуда у него из раза в раз брались силы после очередного жизненного урагана вставать на ноги и идти дальше, с новыми силами штурмуя жизнь, все равно не могу понять - как и откуда? Лишь восхищаюсь им все больше и больше. А по-настоящему волнует меня всего один вопрос: был ли Ромен счастлив в этой подчиненной матери жизни? И был бы он счастливее, проживи жизнь так, как пожелал бы сам?

  Ну и напоследок: теперь я наконец-то сформулировала мысль, которая крутилась у меня на языке с самой первой прочитанной книги Ромена. Точнее, сформулировал ее он, а я поняла, что да, это оно, то самое, что проходит красной нитью через все произведения Гари:
  

  
  С годами я постепенно научился, что называется, ронять брюки на глазах у всех, не испытывая при этом ни малейшего стеснения. Это важный момент в воспитании человека доброй воли. Я давно уже не боюсь показаться смешным; теперь-то я знаю, что человек никогда не бывает смешон.

  Именно это и скрывается за потрясающей иронией его книг – опережающий других смех над самим собой, обезоруживающий и сражающий наповал. Именно он делает книги Гари такими особенными, и именно из-за него они такие тоскливые – ведь все это ни что иное, как смех сквозь слезы. Ох, Ромен…

  12

  74