Рецензия на книгу
Слишком поздно
Алан А. Милн
plumbumbullet14 сентября 2014 г.История. Книгу я увидела случайно в магазине в разделе «новинки», открыла на первой странице – и тут же провалилась в неё. Ведь как точно подмечено, что в автобиографиях нас, прежде всего, интересуют первые годы жизни! Мы пытаемся распознать, что же отличает будущего гения от обычного ребёнка, примерить лекало на себя и своих близких, вывести формулу идеального развития…Неужели у Милна есть ответ? Впрочем, как бы то ни было, книгу в тот раз я не купила, а в следующий раз уже не обнаружила на прилавке. И горю моему не было бы предела, если бы в третий раз я не порылась хорошенько на задних полках.
Автобиография. Обычно я не люблю жизнеописания, ибо что может быть интересного в фактах и датах? Знаю, многие находят особое, вуайеристское удовольствие в подглядывании за чужими жизнями: таких хлебом не корми – дай посмаковать, кто с кем да как. Я же привыкла воспринимать писателей в отрыве от их будничного существования: семьи, детей, жилищных условий и т.п. Автобиография Милна, пожалуй, впервые заставила меня задуматься, что писатели, решившие взглянуть на себя в зеркало, видят не голые факты, а книги и мысли, будоражившие их от рождения.
Быть или не быть. Пожалуй, главным этапом в жизни любого писателя будет та точка во времени, когда он абсолютно точно и бесповоротно решает посвятить себя слову. Милн с данным вопросом разделывается словно играючи: в его книге отсутствуют муки самоопределения, а переход от беззаботного детства к осмысленной юности происходит довольно внезапно. Писатель не тратит время на выискивание особого таланта в своих младенческих стишках (хоть и упоминает их), а когда отец ставит его перед выбором дальнейшего пути, юный Милн без особых сомнений ставит на кон своё наследство и становится «свободным агентом». Описывается это с такой лёгкостью и естественностью, словно и решать ничего не пришлось, словно по-другому этот человек поступить не мог. В этом и есть вся суть книги: «Писатель пишет так, как пишет, потому что он таков, какой есть. А стал он таким, потому что живёт, как живёт». Не вдаваясь в бихевиористический анализ или фатализм, Милн просто и чётко формулирует закон жизни. Мы такие, какие есть, и слишком поздно что-то менять.
В защиту простоты. Милна не назовёшь особо замысловатым писателем. В конце концов, весь мир его знает только по «Винни-Пуху», да и рассматриваемая книга не отличается сложными конструкциями или запутанными размышлениями. Милн писал так же, как и жил – легко и естественно. Пожалуй, только ему известно, сколько бессонных ночей стоит одна элегантная фраза, и как на самом деле сложно написать просто. Своей лакмусовой бумажкой автор считал детей: именно у них врождённое чувство прекрасного. Они за версту чуют фальшь, они способны увлечься только истинно красивым.
Письмо в вечность. Нисколько не стесняясь быть детским автором, Милн, тем не менее, остаётся взрослым человеком, которому есть что сказать о мире и людях в нём. Особый интерес вызывает последняя часть книги, где писатель рассуждает о прогрессе и литературе. К сожалению, этому отдано меньше двадцати страниц, а основной каркас повествования всё-таки составляют факты биографии. Милн описывает свою жизнь непринуждённо – ведь уже поздно что-то в ней менять (и всегда было поздно) – но хотелось бы больше Милна-писателя, и меньше Милна-человека.435