Рецензия на книгу
What I Talk about When I Talk about Running
Haruki Murakami
DelikatElena6 сентября 2014 г.Страдание – личный выбор каждого.
Совершенно случайно темой номера оказался марафонский бег. Там было несколько интервью с известными марафонцами, и каждого из бегунов спрашивали, какую мантру он повторяет про себя на дистанции для поддержки боевого духа.
Но однажды я вдруг подумал: «Надо просто все то, что я чувствую и думаю, с предельной откровенностью и предельной точностью, то есть именно так, как оно у меня есть в голове, попробовать записать на бумагу.
Главное, не расплескать, сохранить до завтрашнего дня то приятное ощущение, которое живет сейчас в моем теле. Точно так же бывает, когда пишешь повесть. Казалось бы, пиши себе, пока пишется, но нет – принимаю волевое решение и останавливаюсь. Зато завтра приятно будет вернуться к работе. Эрнест Хемингуэй, кажется, тоже писал об этом. Хочешь продолжить начатое – не сбивайся с ритма. В долгосрочных проектах это главное. Если ритм задан, то кривая куда-нибудь уж выведет. Но до тех пор, пока маховик не разогнался, не набрал нужную постоянную скорость, надо стараться изо всех сил, чтобы не бросить дело на полпути.
Другими словами, важно, чтобы, пробежав дистанцию, бегун чувствовал гордость (или что-то вроде гордости) за себя самого. Это определяющий момент.
Усилия мои ничем не вознаграждались, и это разочаровывало.
Любым совместным занятиям я предпочитал чтение в тишине или погружение в музыку – и никогда не скучал.
Я понял, что если меня что-то интересует, то я должен это изучать
Самое главное – это не скорость и не расстояние. Самое главное – постоянство: бегать ежедневно, без перерывов и выходных.
Чем больше я бегал, тем больше узнавал нового о себе.
Так уж устроена школа. Самая важная вещь, которую мы там узнаем, заключается в том, что все самое важное мы узнаем не там.
ценность человеческой жизни не определяется одной только эффективностью.
«Беги, Мелос!» – рассказ японского писателя Осаму Дадзай (1909-1948, наст, имя – Сюдзи Цусима). Действие происходит в Древней Греции. Мелос, молодой пастух, накануне свадьбы младшей сестры приходит из деревни в город, чтобы купить все необходимое к торжеству. Правдолюбец, он вступается за горожан, притесняемых городским главой, и в результате его приговаривают к смертной казни. Мелос просит отложить исполнение приговора на три дня, чтобы он мог вернуться домой и выдать замуж сестру. В залог он предлагает взять под стражу своего лучшего друга с условием, что, если сам не вернется к сроку, тот будет казнен вместо него. Городской глава не верит ни единому слову, но, решив, что это удобный случай доказать всем подлость человеческой натуры, соглашается на условие. Мелос должен успеть на свою собственную казнь, чтобы спасти жизнь друга.
Писать книги я во многом научился благодаря ежедневным пробежкам
Так что за две недели в Японии я должен постараться утрясти все эти дела, и не просто утрясти, а наилучшим образом.
Есть вещи, которые понятны только бегунам (независимо от того, на каком профессиональном уровне они находятся). В это я верю всем сердцем.
Если я долго не вижу воды, то физически начинаю ощущать, что мне чего-то не хватает.
Однажды мне представилась возможность побеседовать с человеком из отдела продаж «Мизуно», он так и сказал: «Наши кроссовки – очень простые и неброские. В них нет ничего привлекательного, кроме надежности».
За все это время я ни разу не сел. Я чувствовал, что если сяду, то уже не найду в себе сил подняться и бежать дальше.
Такое у меня правило. Нарушу его – и уже трудно будет удержаться, начну нарушать правила одно за другим.
Вообще-то это очень сложно – не выкладываться на дистанции полностью, пытаться себя сдерживать. Когда вокруг тебя бегут, стараются другие люди
и чем больше я бегаю, тем больше мне хочется бегать.
Еще можно помолиться, чтобы шестого ноября выдался погожий осенний день.
За семь лет переключение скоростей сделалось естественной функцией моего организма.
Иногда физическая боль помогает усвоить жизненно важные вещи.
Я ведь стал бегуном не потому, что кто-то просил меня об этом. Точно так же, как я стал писателем не потому, что кто-то предложил мне им стать. Просто в один прекрасный день мне вдруг захотелось написать повесть. А в другой прекрасный день я решил заняться бегом – просто потому, что захотел.
Плохо это или хорошо, круто или не круто, но самой большей ценностью на самом деле обладает то, чего нельзя увидеть. То, что мы чувствуем сердцем. Чтобы суметь понять что-то важное, нужно совершить множество бессмысленных на первый взгляд действий. Но даже то, что кажется нам бесцельным или безрезультатным, вполне возможно, вовсе не является таковым.429