Рецензия на книгу

• 

  corsar25 февраля 2024 г.

  Читается легко, текст летит птицей, пролистывается незаметно. Но какое-то все кукольно-ходульное, из малобюджетных перестроечных драм, где мелодрамы, грязи, убожества и похабщины больше чем смысла. Поздний совок с его гонками на лафетах показан очень скромненько, вполне можно было долить реализма для полной картины маслом – на радость ностальгирующим.

  
  Нет, вот это все? То, зачем нужно так корячиться? Она впервые подумала о том, что будет дальше, за синей корочкой диплома. Впервые подумала о своем, в общем-то, близком, но таком невнятном будущем, поразилась тому, что жизни после института нет. Чертов кульман двинул ее мысли в эту сторону, и она, не отрываясь от действия фильма, барахталась, тонула в этой болотной сосущей мысли. Каждый день будет утро, залитое серым светом, как у Макарова, будильник, бутерброд с сыром, кофе с цикорием, восемь часов у кульмана, вечер — ее затопило тоской. Восемь! После работы садик, магазины, очереди, таз с замоченным бельем, плита, завести будильник для новой бессмыслицы. Чего можно ждать? Отпуска раз в год? А где, собственно, жизнь, ради которой она росла, училась, стремилась в Ленинград, драила горшки в “Сосновой горке”, снова училась и собирается продолжать. Зачем?

  Важенка не вызывала никаких чувств, плыла себе по течению, куда к бережку прибивало – там и кантовалась, впрочем как почти все герои книги. А какие могли быть цели? Все понимали свой шесток, предел мечтаний (из цитаты выше) – и тошно, и больно, и пьяно, и бессмысленно. Большая и великая цель: «не вернуться в Ангарск», и супер-способ достижения цели:

  
  Митя радуется ребенку, и они тотчас женятся. Между ходами, мнилось, всего несколько считаных минут (секунд?).

  Еще одна перепевка (голосом Муравьевой) из "Москва слезам не верит":

  
  ….ребёнка обожает, без меня жизни не представляет, да ещё и прощения просить будет
  — За что?
  — Ну, к тому времени найдется за что.

  17

  534