Рецензия на книгу

• 

  elehar23 февраля 2024 г.

  Обычно, читая историю, в фокусе своего внимания держишь именно главных героев, оцениваешь их поступки, пытаешься понять их характеры. Я не могу сказать, что Мия, главная героиня, девушка, ставшая сиротой и увезенная опекуном на Север, оказалась неинтересной. Нет. Мне нравилось ее живое воображение. Но все же больше всего меня зацепил именно ее опекун, странный дяденька, обладающий колдовскими силами. Меня просто оторопь брала от того, как автор его описала: «Лицо ее опекуна было похоже на маску, из-за которой на Мию смотрело то, что не имеет отношения ни к людям, ни к жизни...». Он брал именно своей непонятностью, путал меня своими масками — то ли он хороший человек, то ли хитрый колдун, то ли вообще зло во плоти. Наверное, по этой же причине из-за своих масок привлек меня и поэт Севера Эрик, то он страдалец, то просто приятный человек, то вдруг «надел другую язвительную, циничную и жестокую» маску. Эти персонажи меня волновали больше иных, и шокировали тоже.

  Антураж любой истории (описание локаций, природных явлений и т.д) является хорошим подспорьем для того, чтобы подсветить какие -то моменты, события, тех же персонажей, сделать понятным, в каких условиях приходится действовать героям. В данном случае значение сеттинга, действительно, велико. С одной стороны мы видим величавое торжество природы, с другой — оно неожиданно оборачивается чем-то голодным и хищным. Из-за этого, а также из-за чувств, которые испытывает Мия кажется, что история пронизана смертельной тоской, ощущается некая обреченность в том, что происходит с девушкой. До самого последнего момента её судьба мне казалась непредсказуемой — выскользнет ли Мия из тех пут, в которых оказалась, или выхода нет?

  Признаюсь, с таким Новым годом как здесь я столкнулась впервые. Нет радости, нет ожидания чуда. «Новый год открывал ворота тем, кто таился во сне. Новый год обнажал правду о живых и давно ушедших».
  И еще не могу не отметить, как ловко автор играет на «крысиной» теме. В истории есть слабое эхо от легенды о Гамельнском крысолове. Почему слабое? Потому что тоже есть крысы, есть музыкальный инструмент, играя на котором можно подчинить живое существо. В данном серебряная губная гармошка. Но и только. Во всем остальном автор сочинила свою легенду, не менее ужасающую — о Крысином короле и его тропах, о его чаяниях. Что это — страшные сказки или обыденность? Как то становится понятно, откуда растут людские суеверия: «Нельзя подходить к окну в метельные ночи. Нельзя всматриваться в то, что летит среди снежинок».

  И вот уже Мие кажется, что в человеческих чертах мелькает что-то крысиное. И вот ее уже пугает шорох в стенах, будто там шебуршатся крысы... В общем, шикарный язык автора, яркие и сильные образы, которые она использует — это тоже особый смак для меня как для читателя.

  9

  44