Рецензия на книгу

• 

  luka831 сентября 2014 г.

  Вот, скажите: кто в этом романе главный герой? Ведь не Анна вовсе. Толстой не дает ей оценки, вообще никакой. Если бы речь шла о каком-либо другом авторе, можно было бы заявить, дескать, «автор устраняется от оценки своего персонажа, предоставляя сделать ее читателю»; но в случае Льва Николаевича такое предположение невозможно. Толстой – морализатор, причем прямой как столб, если у него вдруг закрадываются сомнения, что из текста не всем очевидно, что он хотел сказать, он пишет послесловие на сто страниц. Толстой не мог не дать оценки Анне, и при этом в книге ее нет. Я вижу этому только одно объяснение: ему было все равно, потому что роман вообще не про нее.
  Настоящий главный герой – Константин Левин. Именно за его нехитрой биографией дотошно следит Толстой, именно его духовный поиск лежит в центре повествования, именно в его мыслях отчетливее всего слышится голос автора. Именно конец этого духовного поиска и венчает роман.
  А что же Анна? До нее Льву Николаевичу столь же мало дела, сколь до Андрея Болконского, Наташи Ростовой и Пьера Безухова. И как затруднительно было бы заставить читателя прочесть послесловие к Войне и миру, не присовокупив его к четырем томам эпопеи, столь же малый интерес вызвала бы у обывателя история духовного поиска Кости Левина. И перемешивает ее Толстой со скандалом и драмой Анны Карениной, перемешивает сознательно и механически; для лучшей, так сказать, усвояемости. Вспомогательного этого персонажа, очевидно, нужно было куда-то девать в конце, да так, чтобы закрыть сюжетную ветку. Отсюда появилась (нелепая, в общем-то) смерть Анны под поездом.
  Кстати, нельзя сказать, что это положение «девочки из группы поддержки» Анне Карениной вредит. Напротив, далеко не всем по душе морализаторство Толстого, так что его нейтральность в описании истории Анны только добавляет ей популярности и смещает акцент.

  И всякий раз, когда речь идет о Толстом, я удивляюсь, сколь интересны и симпатичны у него, несмотря на все их различия, мужские образы и как при этом непривлекательны – женские. Здесь на тысячу страниц текста и несколько десятков героев много – один приятный женский образ, да и тот эпизодический и схематичный. Правда, Толстой в этом не одинок.

  8

  86