Рецензия на книгу
Сад
Марина Степнова
Reveille-toi19 февраля 2024 г.Кого здесь любить?
У Степновой чудесный завораживающий язык.
Никогда не была фанатом классической русской литературы, сравнить мне не с чем особо (к моему стыду или счастью), поэтому возмущения некоторых рецензентов здесь разделить не могу.
Несмотря на своеобразную неприглядную наготу книги она не вызывает отторжения или желания закрыть на половине. Да, так жили. Да, так было.
В этой книге все время хочется кого-то пожалеть. Или приласкать. Но никого не получается, ни к кому не испытываешь сочувствия и сожаления. Ни к Мейзелю, который через всю жизнь пронес свои испачканные в крови коллеги руки (а мог бы стать гениальным доктором, поменять ход медицинской истории), ни к княгине Борятинской, положившей себя на алтарь ради поздней дочери. Ни тем более к Тусе, залюбленной, которой ничего не запрещали никогда, не секли, не старались впихнуть в рамки до момента, пока она сама не стала за эти рамки выходить (а как иначе, если она никогда их не знала). Ни к вышколенному Радовичу, выросшему рядом с отцом, которого вроде боготворил, перед которым благоговел, но в итоге оставил умирать в одиночестве.
Для меня, наверное, это книга про отцов и детей. Даром, что хороших отцов здесь, кажется, и нет.
Про воспитание, про умение вложить свет, умение видеть красоту, умение ее сохранить, а еще - сохранить тепло в доме, тепло между людьми, тепло в семье.
Красива здесь только семья Саши Ульянова, но она так и выбивается из общей картины повествования, обрисована урывками, и по большей части выписана через глаза Радовича, которому ни близость семейная, ни тепло незнакомы и недоступны.
Может быть еще могла быть красива семья Арбузихи, но и ту, и другую семью ожидает большое горе в виде внезапной смерти.
Туся, которой всегда все было можно, весь мир был ее, без капли сомнения. Запомнилось: "все они умели двигаться как греческие боги. Почему - Бойцов не знал." А она и была богиней, в своем маленьком мире, ограниченном садом (как в последствии окажется - ненужным), конюшней, Боярином, йодными руками и мыслями Мейзеля, который в этой девочке пытался искупить свою несуществующую вину. Все у Мейзеля получилось: она не знает страха, не знает сомнений, но, получается, не умеет любить людей. Эмпатия - это навык или врожденный талант? Уводит Радовича у Аннет, которая потом бесследно исчезает, немая (я сейчас серьезно задумалась, а были ли у нее вообще реплики в книге?), никем особо не замеченная, растворившаяся как в воздухе. Вырубает сад, когда еще жива мать, так же всеми забытая, умирающая одна. Любит ли она Радовича? Думаю, нет, как и он ее. Любила ли она мать? Сомневаюсь. Мейзель - кажется да, но он заменил и мать, и отца, а может это биологический момент, импринтинг, костыли, научи меня жить и ассимилироваться, дальше я сама - как-нибудь, но обязательно как сама хочу. Сад, как синоним родительской любви и повод для ее рождения, оказался не нужен, вырублен безжалостно для места под новые идеи, под свою жизнь, под свои мечты.
Осталось такое послевкусие от книги - вязкое, тяжелое, тянущее. Любовь точно всегда побеждает, но не всегда она - к родителям, детям или супругам.Содержит спойлеры16442