Рецензия на книгу
Дьявольская рулетка
Себастьян Фитцек
Zlatenika_Oz27 августа 2014 г.Драматизм и напряжённость, отмеченные мной в "Терапии" (первой прочитанной книге), не ослабевают.
Жил-был человек, у которого было всё: любимая профессия, приносящая деньги, уважение и имя, любимая женщина и, возможно, в скором времени, - дети…
Человек на пике, он счастлив.
А в этот момент у него отбирают всё!
Это всё - часть плана.- Какого плана? Чьего плана?
- Правительства. Государства. Они хотят покончить со мной. Я же сказал, что они планомерно разрушали мою жизнь. Сначала отняли у меня Леони. Потом мою практику. И, наконец, мою честь. Мы ведь здесь именно поэтому. И поэтому мне пришлось взять заложников.
Далее были бы вероятны несколько продолжений: просто свихнуться от горя, медленно спиться и опуститься морально, как вторая героиня повествования или начать что-то делать. Ян – начал. Не думаю, что он на следующий же день решил обвешаться взрывчаткой!
Я ведь всё перепробовал: обращался в полицию, к политикам и средствам массовой информации. Меня высмеивали, игнорировали и саботировали. Я исчерпал все законные пути, не испробовал только заговор такого масштаба. Итак, фрау Замин, я слушаю, какой же ещё выбор у меня был?- Очень простой: вы могли забыть о Леони.
- Никогда.
Преступная машина решила раздавить его, свести с ума. Не вышло! Ян оказался умнее и сильнее морально!
Интересно, оно и было так задумано автором, чтобы доведённый до крайности Ян вызывал симпатию и сочувствие?
В первые секунды их встречи Ира Замин не хотела верить своим глазам. И этот человек был ответственен за сегодняшний террор? Ян произвёл на неё скорее впечатление жертвы, чем массового убийцы-психопата.
"Слишком милый, - мелькнула первая мысль, когда она встала перед ним.А полуспившаяся психолог-«переговорщик» - только омерзение?
Чтобы от государственного произвола и власти всё-купивших хотелось кричать?В радио-эфире происходит большой психотерапевтический сеанс: террорист и переговорщик, они оба потеряли близких. Беседа за беседой Ян вытаскивает Иру из похмельного ступора, заставляет что-то делать, провоцирует. Бывало мне начинало казаться: это к Ире при попытке самоубийства прислали переговорщика!
А вот то, ради чего стоило переживать, верить и сочувствовать Яну.
Ян Май выглядел хорошо. Если бы не знать всех обстоятельств, его можно было бы принять за адвоката. Ира не могла отвести взгляда от красивой женщины рядом с Яном, которая одной рукой гладила волосы своего жениха, а другой крепко держала ребёнка, чтобы он случайно не упал с квадратного столика.1074