Рецензия на книгу

• 

  Rocamadour26 августа 2014 г.

  Не люблю этот вопрос в отношении литературных произведений, но в случае с «Голым завтраком» от него не отделаться. Какую цель преследовал Берроуз делясь такими откровениями с публикой? Какие ожидания возлагались на результат творческих трудов? Требовалось получить отклик, вызвать эмоции, встряхнуть общество? Несомненно, Берроузу это удалось. Не хочу называть себя средним человеком, не могу причислить к искушенным читателям, но «Голый завтрак» не вызвал у меня ни шока, ни вдохновения. «Но дело не в тебе, дело во мне». Мой отклик наиболее точно охарактеризует синонимичный ряд с заглавным словом «отвращение».
  Писатель пишет потому, что не может не писать. Да, мне кажется, это про «Голый завтрак». Ибо невозможно в здравом уме и ясной памяти вынашивать замысел сего литературного произведения, оно может родиться только в наркоманском бреду, как хаос, который больше нельзя держать в себе ради собственного же блага. Поэтому и читать его предельно сложно. И не только из-за обилия наркоманской лексики и слов, обозначающих гениталии, а также то, что с ними может сделать человек, природа или болезнь. Здесь подручными средствами не обойтись. Нужна тяжелая химическая артиллерия, чтобы стать в один ряд с героями Берроуза и сделать чтение хоть сколько-нибудь конструктивным.
  Несколько слов о сюжете. Вы его не видите? А он есть. Просто очень подвижный (не путать с динамичным), нелегко держаться за его нить. Окунешься с головой в какое-нибудь описание/рассуждение, и вот тебе уже кажется, что ты начинаешь понимать событийную канву, заниматься занудным раскладыванием всего по полочкам. Но стоит хоть на секунду отвлечься — и тебя выбросит из контекста так далеко (а часто это просто необходимо, чтобы не поддаться желанию организма поблевать, которое особенно сильно одолевало меня в «Шумной комнате Хассана»), что по возвращении в него адски сложно понять, как и где ты оказался. Я уж не говорю об обреченном на безответность вопросе «Что здесь вообще происходит?».
  Печально, но я оказалась неготовой увидеть на кончике вилки то, что предложил Берроуз за голым завтраком. Но дело, естественно, не в нем, а в том, что мне больше по душе другая контркультура. Та, которую я нашла у Керуака.

  3

  120