Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Бойня номер пять, или Крестовый поход детей

Курт Воннегут

  • Аватар пользователя
    Di_di10 августа 2014 г.
    — Вы притворитесь, что вы были вовсе не детьми, а настоящими мужчинами, и вас в кино будут играть всякие Фрэнки Синатры и Джоны Уэйны или еще какие-нибудь знаменитости, скверные старики, которые обожают войну. И война будет показана красиво, и пойдут войны одна за другой. А драться будут дети, вон как те наши дети наверху.
    И тут я все понял. Вот отчего она так рассердилась.
    Она не хотела, чтобы на войне убивали ее детей, чьих угодно детей. И она думала, что книжки и кино тоже подстрекают к войнам.

    На первый взгляд книга о войне, но не о той, о которой мы привыкли смотреть фильмы и читать книги. Там нет героев разведчиков в красивой форме с оружием в руках, способных уничтожить целый отряд; нет описания сражений, битв с тысячами погибших. Зато есть молодые ребята – младенцы восемнадцати лет в смешной форме, если она конечно есть.


    — Знаете, нам тут приходилось воображать — какая там идет воина, и мы считали, что в этой войне сражаются немолодые люди вроде нас с вами. Мы забыли, что войну ведут младенцы. Когда я увидал эти свежевыбритые физиономии, я был потрясен. «Бог ты мой! — подумал я. — Да это же крестовый поход детей!»

    Есть концлагеря с военнопленными, точнее с человеческими существами:


    Человеческие существа лежали и стояли по очереди. Ноги стоявших были похожи на столбы, врытые в теплую землю — она ерзала, рыгала, вздыхала.
    Землей, как ни странно, была мозаика из человеческих тел, угнездившихся друг подле друга, как ложки в ящике.
    …Вагон разговаривал, а иногда и ругался тоже через отдушины. Внутрь входили ведра с водой, ковриги черного хлеба, куски колбасы, сыра, а оттуда выходили экскременты, моча и ругань.
    Человеческие существа облегчались в стальные шлемы и передавали их тем, кто стоял у отдушины, а те их выливали..
    Человеческие существа передавали через него и котелки, а охрана наполняла их водой. Когда передавали пищу, человеческие существа затихали, становились доверчивыми и хорошими. Они всем делились.

    Да на первый взгляд эта книга о войне, и невольно ее начинаешь сравнивать с другими книгами, например - Э. М.Ремарк «Искра жизни», но потом вчитываешься в нее и понимаешь это разные вещи. В этой книги главный герой тот самый желторотый младенец, участвовавший в войне. Здесь ярко показано, что как бы потом солдат в послевоенное время хорошо не жил, на нем всегда будет отпечаток того времени, даже если он там толком не повоевал, да и в концлагере был всего месяц. Автор пишет это все с иронией, притом это ярко начинаешь видеть, где-то с середины книги. Так же на фоне этой трагической жизни показано американское общество, но писатель его высмеивает. Цитировать все это будет бессмысленно, поэтому (если кто заинтересован) просто хочу указать главы №5, №8 - монографии о недостойном поведении американских военнопленных, автор Говард У. Кэмбл. Высмеивает американское общество он не только путем его описания, но и цитируя высказывания известных личностей.
    И наконец, роман также о проблеме времени и свободы воли. При этом писатель не только словами рассказывает о своей концепции времени, но и показывает ее разновидностью повествования (шизофреническое).


    Время есть все время… Оно неизменно. Его нельзя ни объяснить, ни предугадать. Оно просто есть.
    Рассмотрите его миг за мигом — и вы поймете, что мы просто насекомые в янтаре.

    Почему то мне вспомнилось здесь еще другое произведение:


    …Сначала я расскажу вам об официальной концепции. Те, кто придерживается ее, говорят, что никто из будущего не должен принимать участие в событиях прошлого, потому что уже одно его присутствие явилось бы парадоксом, и событиям будущего пришлось бы протекать по-другому, чтобы прийти в соответствие с парадоксом.
    …Но согласно концепции моего папы книга времени уже написана. С макрокосмической точки зрения, говорит мой папа, все, что должно случиться, уже случилось. Следовательно, раз уж человек из будущего участвует в каком-нибудь событии прошлого, то это событие не обойдется без него с самого начала, и никакого парадокса возникнуть не должно
    Роберт Янг «Девушка-одуванчик»
    2
    19