Рецензия на книгу

• 

  amourgirl9 августа 2014 г.

  «- Ты хотела убить нас?
  

  • Не знаю. Может быть. Но еще я хотела научить тебя.
  • Чему?
  • Умирать.
  • Зачем?
  • Пока не умеешь умирать, жить плохо получается».

    Эта книга лежала у меня в списке «почитать» очень долго. Аж несколько лет. Чуть ли не с того года, когда она вышла: 2005 Начиталась о ней хороших отзывов, довольно много начиталась.

  
  Сейчас у меня две грани отношения к этой книге: либо нечто глубоко философское, либо нечто отвратительное и бессмысленное.

  С одной стороны, этот роман сродни текстам Мураками, когда хочется разобрать всю-всю книгу на цитаты и интересные выражения с описанием действительности (так было примерно до восьмой главы), но потом читаешь нечто совершенно мерзкое и ужасающе неприятное, как у Паланика, когда описываются во всех подробностях физиологические испражнения, разделка тел и т.п. (у Мураками, кстати, такая тема тоже затрагивалась в каком-то издании. Наверное, все японские писатели одинаковы).

  Я хотела перестать читать эту книгу, но останавливало то, что столько лет ожидания не могли пройти даром, через силу нужно узнать, чем же все закончилось и почему такой ажиотаж вокруг нее. Половина (или даже больше) книги я пролистала, читая по диагонали. Смысл не потерялся совершенно. Описание нескольких дней.

  Главный герой знакомится с девушкой по имени Вик, которая втягивает его во все тяжкие, в свое самоубийство, при этом книга полна галлюцинаций в виде несуществующего бара и появлением обезьяны, которая пьет пиво дома. Все аккурат, как у Мураками в «овцах».
  

  
  «Два человека спасаются от одиночества осенним вечером. Два человека спасаются от одиночества летним вечером. Два человека спасаются от одиночества зимним вечером. Два человека спасаются от одиночества весенним вечером. Вот и все».

  Говоря о пересечении параллели с Мураками, можно упомянуть мотив «что я могу рассказать о себе». (Или все японские писатели не могут расскать о себе или своих героях? Особый народ они все-таки). Это было в «Моем любимом Sputnik»’е. И в этой книге идет то же самое!
  

  
  «Здесь, наверное, нужно немного рассказать о себе. Но я этого делать не буду. Чем больше мы говорим о себе, тем труднее остаться самим собой. Настоящее «Я» растворяется в словах, тает, как туман над рекой Тикуго в рассветный час.
  Я не хочу превращать самого себя в тень того фантома, который создается при помощи слов. Так что ограничусь тем, что скажу: я – это я. Я хожу, ем, сплю, думаю и чувствую. Живу так же, как миллионы других людей. Во всяком случае, принципиальных отличий не замечал.
  Мне тридцать лет. У меня неплохая работа в рекламном агентстве. Точнее, у меня чертовски хорошая работа в чертовски крупном рекламном агентстве. У меня небольшая, обставленная по последнему слову моды квартира на востоке Накано. Я люблю коктейли и терпеть не могу громкую музыку. Я люблю читать и терпеть не могу плохое освещение в комнате. Нужно, чтобы было светло, как в эпицентре ядерного взрыва, либо чтобы царил абсолютный мрак. Говорит это что-нибудь обо мне? Ничего. Только то, что у меня, как и у всех, есть свои заскоки.
  Странно, но никто не интересуется по-настоящему важными вещами. Кем работаешь? Сколько получаешь? Куда ездишь отдыхать? Какая машина, и когда ты менял ее последний раз? Вот и все, что интересует других. Ну, плюс еще «какое любимое блюдо?» и «есть ли семья?»… Даже если я подробно и добросовестно отвечу на все эти вопросы, что вы узнаете обо мне? И никому не придет в голову спросить, что я чувствую, когда летней ночью смотрю на двух мерцающих в темноте светлячков. Или когда слушаю шелест ветра в зарослях тростника туманным осенним утром».

  Очень верное заключение. Почему-то никто не интересуется внутренним миром другого человека и его мыслями. Хотя сейчас в современном мире, если начнут этим интересоваться, откровений мало кто получит, потому что мы закрыты для всех. Как устрицы.

  
  «Современный мир избавляет человека от необходимости мыслить. Глаза нам заменяет воспитание, мысли – правила, собственное мнение – стереотипы, желания – рекламные ролики. Все уже придумано, зафиксировано, разложено по своим местам…»

  Последние главы я не пролистывала. В них снова появились выписки, мысли и «вечная» тематика.

  «Отпущенная человеку жизнь слишком коротка, чтобы повторять одно и то же два раза. Так считала Вик». А как она еще могла считать? Ведь она собралась уйти из жизни.

  «Свобода выбирать – привилегия изгоев». Она выбирала свою жизнь: как жить; и выбирала смерть: как умирать.

  «В голове сама собой нарисовалась таблица. Таблица решения неразрешимых проблем.
  Полиция – пуститься в бега.
  Галлюцинации – обратиться к врачу.
  Самоубийство – помочь в меру своих сил. Или пуститься в бега».

  Все просто – бежать. Отстраняясь от проблем, ответственности. От всего спасаться бегом. В свою целую, темную, но хрупкую устричную раковину.

  «Пожалуй, только глядя на звездное небо и предштормовое море, до такой степени ощущаешь себя человеком». Вот оно, вот то раскрытие души и всего с ней связанного: внутренний мир человека находится только в единении с природой, где все естественное и настоящее.

  «- С тобой ничего не может случиться, пока ты идешь по верному пути. Неприятности происходят лишь тогда, когда ты сворачиваешь с него. Это аксиома».

  «А потому что понял – конец все равно будет тем же самым. К чему тратить лишние патроны?»

  «Когда не боишься жить так, как хочешь, тебя мало что может расстроить или напугать. Единственная штука, которая имеет значение, - свобода. Свобода быть собой».

  Может быть, не слишком оптимистичное произведение о розовом мире, но оно заставляет посмотреть на жизнь с другой стороны. Совершенно с другой стороны, со стороны бездны, безысходности и бессмысленности.

  2

  83