Рецензия на книгу

• 

  Arlett8 августа 2014 г.

  Наконец-то и я открыла для себя Грекову, и открытие это было восхитительным. Даже пьянящим. Она покорила меня с первых срок, стремительно и бесповоротно. Весомость слова каким-то невообразимым образом превращается в легкость языка. Её слог – та писательская магия, которая дает персонажам жизнь на страницах. Иногда читаешь книгу и все вроде бы гладко и складно, но за строчками ничего нет, видишь только слова о событиях и людях. Книга Грековой живет. Со мной случилось взаимное проникновение с ней, я в нее, она в меня. Я ухнула в мастерство Грековой мгновенно и с головой. Каждая фраза – блаженство. Проникновение красоты её слога в мои мысли было столь глубоко, что я буквально слышала его в своей голове, думала им. Не им, конечно, далеким эхом его подобия. Отложишь книгу, а голос её еще долго поет, звенит во мне. Книга Грековой – это музыка в словах.

  Меня всегда восхищает умение писать интересно об обыденных вещах. О подвигах писать всегда легче, чем о повседневности, той самой, которая «Как дела? Нормально». Подвиг ярок и примечателен по определению, остается только не запороть. Этим для меня удивителен Мураками, он и о курином салате напишет так, что заслушаешься. Этим меня очаровала и Грекова. Это же надо! Интересно рассказать о скучном собрании кафедры, скучном даже для самих собравшихся. Но не для меня. Под четкий, поставленный, профессиональный голос докладчика Грекова показывала мне людей и тихо рассказывала на ухо о каждом. Докладывала Нина Игнатьевна Асташова. Я пыталась честно всех запомнить, но быстро запуталась в именах. Стоп! Одну минуточку. Я запишу. И под конспект (почему нет, мы, в конце концов, в институте). Итак, Завалишин – завкафедрой, Кравцов его зам, карьерист, Спивак Семен Петрович богатырь-бородач, Лидия Михайловна – делопроизводитель и т.д. и т.п. Эта шпаргалка быстро внесла ясность. Заседание закончено, преподаватели расходятся по домам. Мы составим компанию Нине Асташовой, в этот вечер нам по пути. Проводим её до дома и познакомимся немного поближе.

  Я ожидала нервных, слезливых, отчаянных служебных романов, вспышек страсти в лаборантских и в подсобках, мелких дрязг в коридорах и громких скандалов в деканате, уличений и разоблачений. Грекова оказалась выше этого. Выше и значительнее. Дрязги будут, как же без них, и разоблачения тоже, но всё это как-то весомее, чем я себе представляла. На страницах «Кафедры» есть и счастье, и горе, и письма, и личные записи, и смех, и слезы, и любовь и всё то, что случается на Кафедре Судьбы в Институте Жизни. Восторг! Чистый, абсолютный восторг!

  Повесть «На испытаниях» оставила меня почти равнодушной. Для меня она оказалась мельче по всем пунктам. Я не увидела в ней той глубины, что была в «Кафедре». Видимо потому, что здесь нет равных профессору Завалишину. Он душа и кафедры, и книги. Итог – хорошо, но мимо.
  

  101

  1,1K