Рецензия на книгу

• 

  nastya14108613 января 2024 г.

  «Для любого монарха нет худшего наказания, чем утратить любовь своего народа. Тому, кто это не пережил, трудно это понять.» (Король Испании Альфонсо в изгнании, 1933 г.)
  «Все говорят, какое ужасное их постигло наказание, но я говорю: это не наказание, а закономерный результат их собственных действий. Они словно поднесли спичку к своей собственной одежде и подожгли ее.» (Великая княгиня Виктория Фёдоровна, 10 марта 1917 г.)
  
  Как получилось, что семью Николая II постигла такая страшная участь, почему их не спасли? Вопрос не риторический - в книге пробуют дать ответ. Одна из причин - Александра Фёдоровна. Приверженная домашним викторианским ценностям (понятиям о долге, морали и служении семье), обязанности императрицы она не выполняла (но свято верила в самодержавие), завоевывать популярность считала вульгарным и ставила себя выше других. Царицу не любил двор, она не нашла общего языка с Романовыми, рассорилась с европейскими родственниками. Усугубил Распутин; в войну с Германией ее обзывали "немецкой шпионкой". Болезненную, истеричную и несчастную Аликс к моменту революции большинство считало сумасшедшей, тянущей Россию в бездну, а Николая - слабым и недальновидным. Еще одна причина - политическая целесообразность.
  После отречения "само собой подразумевалось", что царскую семью примет близкий родственник Георг V. Английскому правительству было лишь важно, чтобы Россия не вышла из войны, и приглашение (дала плоды настойчивость Милюкова и Бьюкенена) прислали слишком поздно. Семья бывшего императора оказалась под бдительным оком Петросовета, который никуда не собирался выпускать "представителей кровавого режима". Англичанка-автор много времени уделяет пошедшему на попятный Георгу. Общественность сочувствовала русской революции и не терпела Александру, облитую газетной грязью, и правительство, изначально бывшее против этой затеи, отозвало приглашение. Виктория Милфорд-Хейвен, сестра Аликс, обращалась к правительству с просьбой о ходатайстве, чтобы на ее попечение передали девочек, но безрезультатно. Франция сразу категорично отказала. Датчане неофициально интересовались положением вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны и вывезли из России сына великого князя Михаила. Единственными, официально обеспокоившимися судьбой царской семьи, оказались Альфонсо XIII Испанский и кайзер. Но Вильгельм II - последний человек, от которого Романовы приняли бы помощь, даже если бы это стало возможным.
  А что же русский народ? Простым людям оказалась глубоко безразлична судьба Николая II, о царской семье быстро забыли. Образовывались небольшие группы офицеров-монархистов-идеалистов, о которых Сергей Марков, сам один из них, вспоминал: "Молодые офицеры с энтузиазмом смаковали тайны, пароли, условные знаки и прочие атрибуты заговора, но понятия не имели о технической стороне подобной деятельности." Планы князей Трубецких также "отдавали романом Дюма". Борис Соловьев, муж Матрёны Распутиной, посланный, как верила Александра, "духом отца Григория", собирал деньги для Романовых. Что-то он действительно передал в Тобольск, но с большей частью попросту сбежал. Когда царскую семью перевезли в Екатеринбург, большевики попытались устроить провокацию с побегом и передавали заключенным записки от "группы офицеров". Но все же Романовы ответили, что "мы не хотим, да и не можем бежать." Именно это и было правдой.

  3

  127