Рецензия на книгу
Сумеречный сказ
Кайса Локин
The_Ls12 января 2024 г.Пыталась одначе, токмо не вышло.
Несложно догадаться, что сказ сей мне не понравился совершенно.
Токмо унывать меня заставил,одначе я его пересилила.ТЗ, конечно, автору наисложнейшее досталось - стилизация под русский фольклор. Одно дело фэнтези писать, взяв знакомых героев (здесь они родимые будут говорить и действовать по канону созданного автором мира), другое - героев взять да ещё и на жанр замахнуться.
И замахнувшаяся, конечно, наделена либо недюжей смелостью, либо непроходимой глупостью (простите).Итак, условно дословно Сказ можно разделить на 2 части:
1. Сказка
2. ДействиеНачнем со второго.
Действие.Действие нарочитое, оно ассоциативно как фильм "Последний богатырь".
Может, есть любители, но это точно не я.Имеем мы в Действии тьму героев из русских народных сказок и былин.
Герои эти здесь и сейчас "решают Проблему" и в этом весь сюжет.
Говорят они на смеси современных речевых штампов ("набрасываться с претензиями", "есть возможность доказать", "они проконтролируют", "фактически подглядывал", "пользуешься сведениями", "предложить сотрудничество"), в том числе и разговорных ("вы совсем кислые", "могу попросить принести что-нибудь посущественнее" (про еду), "заканчивай кривляться", "протеже большой шишки") и непосредственно более-менее органичных им ("Ты же, поди, знал", "Люд много чего испокон веков болтает да только сам же своим словам и не внимает").На одной странице Действия Вам может встретиться из уст одного и того же персонажа:
– Моя участь была предопределена с рождения. Я это понимаю и принимаю. У всего есть цена.И
Оплошать нельзя, иначе…
Однако у меня нет таких способностей, и я виновата пред тобой.Действуют они в современности: знакомы с социальными сетями, управляют автомобилями, бывают в ночных клубах, живут в коттеджах, умеют "руководить процессом" и "прятать улики, испортив видеоматериалы", могут "пробраться в отделение полиции и разболтать сотрудников" (детектива здесь нет, есличо).
Эти действий мы не видим, об этом нам рассказывается для заземления в "здесь и сейчас", в Действии.
Проблема не выглядит такой, чтоб прям с большой буквы, а Действие - попросту неинтересное: оно сводится к тому, что герои куда-то ходят группами численностью от 2 до 4 существ, и как токмо только на сцене появляется новое действующее лицо, кто-нибудь из Действия выбывает, как будто у них ограничение больше трех не собираться (потенциальные революционеры, видать).
Герои есть. Героев много. Герои совсем не раскрыты. Им некогда проявиться со своими личностными характеристиками в полной мере, потому что они либо действуют, либо уходят. Нам некогда их узнать, ибо мы следим за Действием.
Вторая составляющая - Сказка.
В ней рассказывается кратенько история каждого персонажа, взятого из русских народных сказок и былин, в авторском прочтении. В знатоки метить не буду, но, кажется, авторское прочтение очень далеко от канона. Но это ладно, художник так видит, имеет право.
Беда в том, что Сказку пытались стилизовать под прозаический эпический жанр нашего народного устного творчества, одначе однако ничего у автора не вышло, ибо особого синтаксического построения предложений со сказуемым в конце ("Скромно хозяйство вели, урожай собирали и в лучшее верили") и употребление кажется подходящей лексики (тятечка, ланиты, светлоока, суженный-ряженный и узрел) недостаточно.
Что сказка, что былина как жанр имеют очевидные характерные черты, и беда в том, что знакомы они каждому буквально с пеленок. Тем сложнее стояла задача (смелость/глупость - это сюда).
Например, одним из важнейших и ключевых принципов построения нашего фольклорного произведения является повтор, и он может (и должен) быть не только лексическим (царь-царевич, король-королевич, темным-темно, терем-теремок, тянет-потянет, жил-поживал, поплакал-поплакал, полетали-полетали, покричали-покричали), который, справедливости ради, в тексте присутствует ("близко-близко", "смейся, смейся", "хвать-хвать, клац-клац" - чувствуете разницу?), но в безбожно малом количестве, и который мог бы быть ещё и синонимическим (путь-дорога, жили-были, лягушка-квакушка).
Что былинам, что сказкам присущи повтор
сюжетный (в Теремок по очереди звери жить приходили, в Репке все домочадцы овощ тянули, Колобок от всех (спойлер: почти) убегал, Иван-Царевич не раз облажался, не послушав Серого Волка, девочка, чьего братца гуси-лебеди унесли, за ним шла и по порядку встречала печку, яблоньку и речку, а на обратном пути - их же в обратном порядке);
предложений и синтаксических конструкций (например, в той же сказке Гуси-лебеди девочка вопрошала: "Печка, печка, скажи, куда гуси-лебеди полетели? Яблоня, яблоня, скажи, куда гуси-лебеди полетели? Молочная река, кисельные берега, куда гуси-лебеди полетели?").Александр Сергеевич, стилизуя "Сказку о царе Салтане" (сравнение я, конечно, в наивысшей степени лестное для автора маханула, но зато всем знакомое и наглядное), не забывал повторять ".. А ткачиха с поварихой, с сватьей бабой Бабарихой...";
Леонид Филатов в "Сказе про Федора-стрельца, удалого молодца" тоже повторений (точнее синтаксический параллелизм, по-моему, это называется)
Царь: Вызывает антирес
Ваш технический прогресс:
Как у вас там сеют брюкву —
С кожурою али без?..
Посол: Йес!
Царь: Вызывает антирес
Ваш питательный процесс:
Как у вас там пьют какаву —
С сахарином али без?..
Посол: Йес!
Царь: Вызывает антирес
И такой ишо разрез:
Как у вас там ходют бабы —
В панталонах али без?
Посол: Йес!А кроме того, что русским народным сказкам, что былинам характерен троекратный повтор действия (три встречи, задания, приключения, испытания, подвига), которого я у автора вообще не заметила.
Как и троекратности в целом (три богатыря, тридевятое царство, тридесятое государство, три дня и три ночи и т.д. и т.п.).
Единственная мной замеченная троекратность - мир (Явь, Навь и Правь) - и та скорее не в Сказке, а в Действии.Возьмем хотя бы основные сюжетные "шаги" Марьи Моревны: посещение клуба (Упырь), визит в квартиру Зои (Домовой), действо в лесу Сосновца (Мавка) и встреча с Олесей (Ведьма). Итого: че-ты-ре!
Из всего этого выходит, что читатель, впитавший в себя с молоком матери особенности русского фольклора, пусть он и не может объяснить их с точки зрения литературы и жанровых особенностей, все равно будет чувствовать зуд: что-то здесь не так.
Я, вероятно, смахиваю на зануду, но я честно пытаюсь одновременно и себе, и Вам объяснить, почему "зудит": претензия у автора была грандиозная, а вышел очередной котопес.
Итого мы имеем неумелую (недоделанную) стилизацию в Сказке и лично для меня вовсе неинтересный сюжет в Действии.
Звезда - "за смелость".
И, да, готова поспорить, что, читая сей сказ, Вы хоть по одному разу, но произнесете вслух два слова: "токмо", встречающееся в тексте 65 раз, и "одначе" - 71 раз (чисто из спортивного интереса посчитала).
70574