Рецензия на книгу

• 

  fainshtein2 августа 2014 г.

  Я читала этот роман до тех пор, пока моя электронная книга магическим образом не заглючила на середине книги, видимо, не выдержав очередного надругательства над жанром "исторический роман". Полностью солидарная с моей электронной помощницей, я тоже потеряла терпение и теперь могу с уверенностью сказать, что вот это - худшая книга, которую я когда-либо читала. Но не спешите забрасывать меня камнями. Иным книга пришлась по вкусу, ибо на вкус и цвет. Я не ставлю перед собой целью уличить автора в непрофессиональности, а читателей - в глупости, а всего лишь высказываю свое мнение.
  Что отталкивающего содержится в этой книге? Я надеялась открыть для себя увлекательный исторический роман с подробнейшим описанием быта, эпических баталий, нравов и обычаев того времени. Я открыла для себя посредственный мирок любовного романа с главной героиней, страдающей синдромом Мэри-Сью. Количество диалогов в книге обратно пропорционально количеству описаний и рассуждений (а я никогда не любила чтиво с большим количеством диалогов, тем более, когда 80% оных не несут никакой смысловой нагрузки). Дворцовые интриги? Тут об этом говорится вскользь, как бы невзначай, ведь автор уверяет нас, что любовь главных героев обязательно победит все невзгоды. Но что окончательно убило меня, так это вот эти милейший отрывки:
  

  
  Затем он перевел взгляд на меня, стоявшую в окружении сестер, и мы дружно присели в реверансе. Когда я выпрямилась и осмелилась наконец поднять глаза на Эдуарда, он по-прежнему смотрел на меня. На мгновение мне показалось, что все замерло вокруг нас, погрузилось в молчание — вся эта шумная армия, все эти лошади и люди, — и на свете не осталось никого, только он и я. Совершенно не задумываясь о том, что и как я делаю, подчиняясь лишь внутреннему зову, я шагнула навстречу Эдуарду, потом сделала еще шаг и еще, прошла мимо отца и матери и остановилась прямо перед королем, так близко, что он мог бы меня поцеловать, если б захотел.
  — Я не могу спать, — прошептал он так тихо, что только я одна могла его слышать. — Я больше не могу спать, не могу, не могу!
  — И я не могу.
  — И ты?
  — Да.
  — Правда?
  — Да.
  Эдуард глубоко вздохнул, словно испытал невероятное облегчение.
  — Так это любовь? — спросил он.
  — Судя по всему, да.
  — И есть я ничего не могу.
  — Я тоже.
  — И думать ни о чем не могу — только о тебе. Второй такой встречи с тобой мне не вынести — сложно в подобном состоянии идти в бой. Я вдруг поглупел, как мальчишка. И, как мальчишка, схожу по тебе с ума. Да я просто жить без тебя не могу! И не буду — чего бы мне это ни стоило!
  Я почувствовала, как жар поднимается к моему лицу, заливая его румянцем, и впервые за много дней поняла, что улыбаюсь.
  — И я ни о чем не могу думать, только о вас, — промолвила я. — Ни о чем! Я даже решила, что заболела.
  Колечко, напоминающее крошечную корону, вдруг стало тяжело оттягивать мой карман, головной убор больно давил на голову, но я не обращала на это внимания и ничего не замечала вокруг; я видела лишь лицо Эдуарда, ощущала у себя на щеке его теплое дыхание, вдыхала запах его коня, его кожаного седла и — с наслаждением — его собственный запах: восточных пряностей, розовой воды и юношеского пота.
  — Я просто с ума схожу, — снова прошептал Эдуард.
  Уголки моих губ растянулись в улыбке. Посмотрев наконец ему прямо в глаза, я тихо ответила:
  — И я схожу с ума — по вам. Это чистая правда.
  — Тогда выходи за меня замуж!
  
  — Ваша милость… — начала я и тут же поправилась: — Милорд… супруг мой и повелитель…
  — А ну-ка, жена, быстро в постель! — с огромным удовольствием приказал он.
  
  Прошло не меньше часа, но никто так и не осмелился покинуть зал Совета, не узнав, чем закончилось дело. Ах, сестрица, благородные лорды мочились в камин, но боялись хоть на минуту выйти из зала! Наконец двери распахнулись, и появился король, явно потрясенный состоявшейся беседой, за ним следовал весьма мрачный Уорик. Король, впрочем, тут же взял себя в руки и, изобразив самую веселую и любезную улыбку, обратился к собравшимся: «От всей души, милорды, благодарю вас за терпение. Я счастлив и горд сообщить вам, что женат на леди Елизавете Грей». Эдуард кивнул нашему отцу и, клянусь, посмотрел на меня так, точно молил успокоить старика и удержать его на ногах; в общем, мне пришлось крепко схватить отца за плечи и чуть ли не пришпилить его к полу. Эдвард на всякий случай подхватил отца с другой стороны, а Лайонел перекрестился с таким важным видом, словно уже стал архиепископом.
  

  И я не знаю, что меня раздражало больше: нелогичность героев, их поступков, шаблонность характеров или то, что все события крутятся не вокруг исторических фактов, а вокруг прекрасных Елизаветы и Эдуарда.
  Очень рада, что моя электронная книжка заглючила, решив положить конец моим мучениям.

  3

  98