Рецензия на книгу

• 

  XeniaMur31 июля 2014 г.

  Анна объяснила мальчику, что прежде всего он должен слушаться своих ног, что главное — не прыгать выше всех, но подольше оставаться в воздухе. — Оставаться в воздухе! — хмыкнул он. — Да, — сказала она, — вцепиться Богу в бороду и висеть.
  

  Роман о трудоголизме, кутеже, нищете, одиночестве, дружбе, власти, подчинении, личности, обществе, вере, принципах, небесном, земном, танце, смерти. События из жизни знаменитого советского танцовщика, от бедного послевоенного детства до роскошного дома в Лондоне с собственной прислугой, пересказывают знакомые, друзья, близкие Руди Нуриева и он сам. Но на деле за всем этим "документальным" антуражем писем, сводок газет и полицейских показаний стоит литературный гений Колума Маккэна. Прозвучит абсурдно, но трудно поверить в то, что Маккэн — не русский. Хотя, русский так бы про русских написать не смог...
  

  
  "Раненые стеснялись раздеваться. Молоденьких девушек среди нас не было — всем лет по тридцать, а то и больше. <...>. Но они все равно не раздевались, пока Нурия не рявкала: «Ну хватит! Все, что у вас есть, мы уже видели!»"
  
  "Они весь вечер ждали какого-нибудь бесчинства, чего-то русского, нуриевского. Битья стаканов, сшибания бутылок со столиков. Я выпил четыре рюмки водки, потом взял Эрика за руку. И мы почти слышали, уходя, как все они застонали".
  
  "— Когда он умер, у него на голове была шляпа. — У кого? — У Сергея! Он всегда носил шляпу, но никогда не надевал ее дома. В России это считается дурным тоном. — О! Так ведь все русские — дурные, разве нет? <...> — Он надел шляпу, потому что верил в скорую встречу с женой".

  С самого начала книги в ней все говорит о том, что повествование будет не менее многогранным, чем "дикие" танцы Нуриева. Военный госпиталь и дети, танцующие за кусок сахара для вшивых солдат. Отцы, которые возвращаются с фронта такими чужими, и образ матери - родной, но очень уставший: "Она часто думает о том, каково это — иметь столько денег, чтобы повесить ковер на стену, сберечь тепло, украсить жилье, привести его в божеский вид. Только сначала нужно будет купить новые платья дочери и хорошую обувь сыну — совсем другая начнется жизнь".

  Неотесанный и немного нескладный башкирский паренек и сосланная в Уфу творческая элита старого Петербурга проводят вместе большую часть дня. Бывшая балерина учит Нуриева танцевать. Отец, идейный коммунист и партийный работник, против. Соседи — классово-чужеродные элементы, балет не для мужчин. Но мальчик терпеливо сносит побои и уходит в танцы с головой. Движение становится для него всем. Он в цепких лапах тяжелых тренировок и толстых книг о хореографии, театре, искусстве. "Опасную" литературу маленький Рудик невесть каким образом достает и читает прямо на уроках в школе. Престарелая танцовщица Анна становится для него первой музой и первым учителем. И, как и ее подопечный, однажды сама оказывается в пустоте, которая забирает души людей, до последних сил вложивших себя в талант.

  Несмотря на название и аннотацию, я бы не сказала, что "Танцовщик" — это книга об одном человеке. Да, в центре повествования наш одиозный балерон — трудоголик и плут, изменщик родине и талант, скандалист и верный друг, предатель, мировая звезда, миллионер, пожизненно "бедный" мальчик. Его отец никогда не видел, как он танцевал. Он гомосексуалист, но русский до мозга костей. И не он главный герой книги Маккэна. По крайней мере, мне так показалось...
  

  
  "Танец для меня — это проявление каждого из моих чувств, он не только праздник, но и смерть, тщета, одиночество. Даже любовь должна пройти через одиночество". (с) Р. Нуриев.
  
  "Отца Юлии нашли мертвым в его уфимском доме. Должно быть, Сергей знал, что его ожидает последнее путешествие, поскольку был в шляпе, а он никогда ее дома не надевал. В одной руке перо, другая прижимала к груди записную книжку. Он оставил ей письмо: «Какое бы одиночество ни испытывали мы в этом мире, оно наверняка объяснится, когда мы уже не будем одиноки». Он написал, что совсем не боится смерти, его ничто не пугает, да и с чего бы?".

  4

  74