Рецензия на книгу

• 

  lapl4rt8 января 2024 г.

  Сильвия Эштон-Уорнер - учительница в маорийской деревне в Новой Зеландии, применявшая революционный подход к обучению ребятишек чтению. С каждым из учеников она разговаривала и узнавала его слабости, страхи и интересы, чтобы потом создать личный ключевой словарик для ученика, по которому учить его читать. к слову, дети учились моментально. Если активный словарь пятилетки, сына наркоторговца, состоит из слов "нож", "полицейский", "драка", то как он может понять картинки из европейского учебника счастливой семьи с милыми надписями?! Это что-то на инопланетном.
  Анна Воронтозов, героиня романа, чьим прототипом, несомненно, является сама писательница, рисует свой учебник и пишет свои карточки. Научившись читать по "своим" словам, детям ничего не стоит распространить умение читать на европейские учебники. Все, что не подбивается под ее метод, она называет мертвой педагогикой.

  
  Я раба, к чему лгать. Я раба своей ненасытной страсти: у меня роман с семьюдесятью детьми.

  По-своему она, возможно, счастлива: дети к ней тянутся, чувствуют ее, но назвать ее педагогом язык не поворачивается.

  
  Мне не посчастливилось, я не могу сказать, что жизнь прекрасна, но разве отсюда следует, что это не так?

  Ее беда в том, что она живет глубоко-глубоко внутри себя: там пытается выжить хрупкий росточек, который она сама закрыла от живительного тепла и света, пытаясь защитить от этого теплого и светлого мира.
  Много дельфиниумов назад пронесся кометой какой-то Юджин, но был ли мальчик?! Она рассказывает о себе цветам в саду и те ей, конечно, отвечают, кивая влажными соцветиями. Дети в классе поголовно боятся призраков, а их мисс Воронтозов страшится мужчин. Судя по тексту, тот самый Юджин не смог сделать то, что мог бы, но годы наслаивали на память о нем сожаления об упущенных возможностях и страхи возможных поражений.

  
  

  • Что я могу для вас сделать, мадам? Поль... вы можете поцеловать меня.

  
  ... я слишком хорошо знаю, что может сделать для меня Поль: то же, что любой молодой мужчина для любой молодой женщины, которая сидит одна в автомобиле в пятницу вечером, когда кровь бушует у нее в жилах без всякой причины.

  Ребенок-учитель Поль, нервически ищущий юбку, в конце концов зарывается туда, где его не отталкивают, губит три души и нервно размазывает свое сердце по потолку, задавая работу домохозяйке.

  
  Я заблудился. Как маленький. Вот я кто.

  Анна готова даже на такого, но все-таки решает отомстить призраку Юджина, протыкая намеками Поля. Он хоть и маленький, но все понял и раз в жизни решил поступить "по-мужски": это будет его вклад в мир.

  
  Такая была у тебя беда, что не уйти от нее никуда.

  Себя Анна называет Анной Ошибкой: ее сложную фамилию с русскими корнями произносят правильно лишь пара человек в деревне. Если глянуть в оригинал книги, там стоит благозвучная Anna Vorontsov. Прикатилась лишняя буква - и вот уже впечатление от недотепной жизни, похожей на бег белки в колесе, усиливается: ВоронтОзов. Кроме того, совершенно непонятно, почему название не перевели дословно как "Старая дева": тогда метания увядающей женщины, хлопочущей с полной отдачей вокруг чужих детей после стакана бренди и в свободное время ведущей беседы с клумбами, были бы понятны с самого начала, и не нужно было привыкать к тяжелому шагу текста с постоянными повторами фраз.
  Чем дальше по сюжету, тем сложнее становилось пробираться сквозь "он поинтересовался у других, как у меня дела, а потом внимательно слушал", "я нечаянно коснулась коленом его ноги", "я не в состоянии поднять на него глаз - что он обо мне подумает". Полное ощущение, будто душа брошенной (или бросившей?) двадцатилетней девушки оказалась запертой в теле Анны Ошибки, которой нет еще и сорока. Ошибка, большая ошибка.

  9

  93