Рецензия на книгу

• 

  JewelJul30 июля 2014 г.

  Вот они, обманутые ожидания! Чего только плохого я не ожидала от этой книги, контркультуры, маргиналов, наркоманов, пип-шоу, то, чего я мало в какой форме приемлю. Оно там все, конечно, было. В одной главе. Зато в прочих главах развернулась роскошнейшая семейная сага о небольшой греческой семье из захолустной деревушки рядом со Смирной. Как? Откуда? А вот чтобы объяснить популярно, откуда есть пошла мутация, приведшая к гермафродитизму.

  Маленькая деревушка в горах, где девочки растут, растут, растут и вдруг превращаются в мальчиков, это сказка такая здесь, ее передают из уст в уста, но никто в нее не верит. Юная черноглазая и черноволосая, пышнобедрая Дездемона готовит обеды: мусаку, греческий салат, пахлаву. Она любит своих шелковичных гусениц и брата. Троюродного и родного. Одного. Левти, которому как ни крути нужна жена, но почему-то ему никто не нравится. А родителей нет, их турки убили во время войны, проследить за ним некому. Брат совсем отбивается от рук, ходит по сомнительным барам, вощит волосы бриолином, цепляет распутных девок, по странному совпадению пышнобедрых, черноглазых и черноволосых. А у Дездемоны только он, Левти, и есть, и чувство какое-то подозрительное, от которого жжется в груди...

  Шаг за шагом предстает перед нами история о том, как встретились два рецессивных гена в одной семье, где издавна женились на троюродных, двоюродных и один раз даже родных братьях и сестрах. А на фоне этой истории чрезвычайно насыщенный двадцатый век, с греко-турецкими войнами, трансатлантическими круизами, адаптацией иммигрантов, расцветом и закатом автомобильного Детройта, негритянскими бунтами, ох, да чего тут только нет на фоне, и, как ни странно, событийная чехарда вполне органично вписана в ткань повествования, события плавно перетекают из одного в другое, вот такая богатая жизнь.

  И главной нитью этого романа является, конечно, линия Калли-Калла, который и рассказывает нам свою историю, бесконечно путаясь в местоимениях и лицах глаголов. Он рассказывает нам все, что привело к ее-его рождению, про деда и бабку, про мать с отцом, про само рождение, когда доктор не заметил маленькой такой проблемы между ног и когда еще можно было что-то исправить, про счастливое девочковое детство с куклами и юбочками. В отрочестве уже что-то закралось в ее голову, появились первые смутные объекты желания не такие, как у всех, и наконец, такая пугающая юность. Половое созревание - пытка. Почему у всех девчонок уже появилась грудь, а у меня нет? Почему у всех пришли менструации, а у меня нет? Почему у меня раздались плечи, почему у меня пушок над губой, почему мой голос стал низким? Почему, почему, почему? Что со мной не так? Я - чудовище?

  И самое тяжелое для меня - родители. Я смотрю теперь со своей колокольни, и для меня - чувства родителей пока что превыше всего. Что можно почувствовать, когда с твоим ребенком беда? Это какой-то животный страх, до дрожи в ногах, до липкого пота на шее, до спазмов желудка, до закушенных до крови губ, до молчаливого отчаяния, что слышно громче драной глотки. Я могу представить лишь отчасти, и не хочу больше думать об этом. Может быть, я подумаю об этом завтра.

  Великолепно.

  P.S. Очень долго не бралась читать книгу из-за обложки, отвратительная.

  32

  202