Рецензия на книгу
Пленница
Марсель Пруст
Seducia30 июля 2014 г.Если первые два тома Пруста мне искренне понравились, то сейчас, дочитав пятый, я с содроганием думаю об оставшихся книгах цикла. Сложно читать; и если сложность начала приятна, поэтому что это сложность восхитительного стиля, то в конце она вызвана живейшим отвращением.
В «Пленнице» содержится одна из лучших сцен, найденных писателем в своих «Поисках потерянного времени», - сцена музыкального вечера у Вердюренов, которая превращается в оду искусству. К сожалению, психологическое исследование любви (если чувство к Альбертине действительно можно назвать любовью) и ревности, которым посвящена большая часть текста, настолько неприятно, насколько чудесны рассуждения Пруста об искусстве.
Я не нахожу ничего достойного восхищения в мучительной, маниакальной ревности пресытившегося любовника, которому надоела его подруга, но с которой он никак не может расстаться, потому что с красивым, но не нужным хламом расставаться жаль. И пусть резкое «хлам» звучит нарочито грубо, овеществление другого человека, младшего, более уязвимого ввиду финансового и социального положения, и не такого опытного, здесь налицо. Альбертина устраивает Марселя, лирического героя, только когда она «очаровательно покорна» и сидит, как мышка, в соседней комнате, не решаясь даже открыть окно. Ведь открыть окно – это уже бунт, а кто знает, на что решится женщина, не демонстрирующая тотального повиновения? Мысль о чужой свободе вызывает у главного героя ужас, что не мешает ему самому изредка выбираться из золотой клетки, преимущественно для сбора данных о невесте, на которой он не собирается жениться, а заодно сожалеть, что запертая в доме женщина не дает возможности встреч с десятком других. Она упрятана ото всех, чтобы не приковывать к себе посторонних взглядов, на прогулки она ездит только с подругой, которая обо всем потом отрапортует (а ведь Андре до пятой части была моим любимым, после Сен Лу, персонажем), ее разговоры по телефону слушает служанка.
И, вместе с тем, именно здесь рождается дивное противоречие: только когда Альбертина интересна кому-то, Марсель, подзарядившись ревностью, сам испытывает к ней интерес. Сама по себе, как человек, она ему уже не нужна, она давно не интересна, проявив ту самую «очаровательную покорность», о чем он прямо говорит. Когда он ее не ревнует, Альбертина кажется ему подурневшей и скучной; но разве можно расстаться с ней просто так, а не на своих условиях? И эти условия бесконечно обдумываемого расставания, тщательно планируемого, чтобы быть максимально удобным, включают тягу к тотальному контролю: даже уйдя от Марселя, Альбертина не должна ехать в места, где ей встретятся люди, к которым он ее ревновал. Поэтому, когда девушка однажды уносит ноги из темницы, это становится настоящим ударом. Сделать полезный вывод из этого тягучего, вялотекущего конфликта совсем несложно: в разогретой на плите ревности позавчерашней любви нет ничего хорошего.
Альбертина лжет, конечно, и притом в равной степени неумело и постоянно. По сути, «Пленница» - это еще и энциклопедия лжи. Марсель делает это с таким же постоянством и с большим мастерством, задумавшись один раз на сотнях страниц о том, что его так ранит чужая ложь, а сам он поступает нечестно. Наряду с великодушием, щедростью и рыцарской готовностью заступиться за слабого, которую он демонстрирует в противоположных случаях, его отношение к Альбертине вызывает дикий диссонанс.
И в книге есть много другого, ценного, что так сильно не вяжется с этими обоюдно мучительными отношениями, но, если автор чему-то уделяет 90% внимания, справедливо ожидать, что при чтении акцент будет сделан на эти 90%. Марсель восхитительный, восторженный оратор; беда в том, что если у человека богатый внутренний мир, но ведет он себя как скотина, я его с уверенностью назову скотиной. Очень помогает в жизни, знаете ли, где приходится не слушать сонату Вентейля, а иметь дело с людьми.
4444