Рецензия на книгу

• 

  IrinaPuzyrkova6 января 2024 г.

  "Это произошло со мной, чтобы я об этом рассказала"

  Метод Эрно мне кажется очень своевременным, созвучными времени. Она пишет коротко, но очень ёмко. В эти тоненькие книжечки столько всего внесено. Того, что витает в воздухе, что требует отражения, осмысления, проживания.
  
  Откровенно, скрупулезно, как архивариус,  как антрополог восстанавливая свой опыт 35-летней давности. Пытается не привносить современных трактовок, а описать, как она проживала свою нежелательную беременность, поиск возможностей нелегального аборта, поиск поддержки. При всей этой попытке быть беспристрастной и точной, в ее описании я между строк читаю сочувствие к той девочке, что в 1963 году проживала весь комплекс социальных, культурных, исторических, гендерных обстоятельств, прилагавшихся к последствиям страстных занятий любовью.  (Она пишет, что охваченная страстью чувствовала себя совсем как мужчина, испытывала ту же меру свободы и просто не могла помыслить, что у нее могут зародиться какие-то последствия, с которыми ей потом придется иметь дело. Вот эта попытка вотелесненный опыт переложить в слова очень дорога мне у Эрно. В акте соития она чувствовала себя равной мужчине, но в социальном плане, в плане ответственностей они не были равны. Все последствия - телесные, эмоциональные, социальные, экзистенциальные были только на ней. И эта ее детская, до изгнания из рая наивность поражает, потому что я выросла на историях про аборты и ранние несвоевременные беременности, разрушающие жизнь)
  
  Эрно описывает литературным языком психофизиологические состояния, связанные с шоком, отчужденностью, страхом, отсутствием опоры, встречей с неблагоприятной средой. С одной стороны - все эти благообразные мужчины, все доктора - мужчины, поджимающие губы, узнав о нежелании вынашивать беременность. С другой - холодный, равнодушный, жестокий в своем игнорировании мир, по которому он слоняется без надежды, пытаясь из воздуха выудить информацию о спасении.
  
  То, как она описывает измененное состояние сознания после аборта, это трансцендентный опыт в чистом виде. Она отлетела же. Потому что преодолела гору сопротивления общества, потому что избежала ужасной участи падения на социальное дно, от которого вообще-то она всю свою жизнь мечтала максимально отдалиться, сменив свой статус. Быть интеллектуалкой, быть девочкой, которую могут принять "в свой круг" было для нее жизненно важно. И смерти подобно - оказаться выброшенной на обочину жизни, презренной маргиналкой или пролетаркой, которой доктор в больнице с полным ощущением своей правоты может грубить именно и только потому, что не считает ее женщиной своего круга.
  
  В то же время она пережила мощнейший телесный и физиологический стресс. Её тело было потрясено, её психика была потрясена. Даже описав опыт выкидыша, она не приблизилась, небось, к тому, чтобы в полной мере прожить и отпустить, что это за боль, что это за ужас. Она описывает плод предельно сухим языком фактов, но этот язык просто высушен, вычищен, выскоблен, потому что за ним столько утраты, боли, столько таинства, что вынести это очень трудно.
  
  "Я родила одновременно жизнь и смерть", - вот именно. Это был пограничный опыт, сверхординарный, за рамками повседневной реальности. Ему непременно надо отдавать должное. Его необходимо оплакивать. Называть. Давать ему место. Но все, что мы видим на поверхности - полежала в больнице, перебинтовывала грудь, постепенно жизнь вошла в свою колею. И 35 лет она носила в себе это событие, чтобы родить его заново и тем самым от него освободиться. Как прекрасна рационализация, поиск смыслов, искусство, позволяющие выносить вовне свой опыт с границ жизни и смерти и отпускать эти спрессованные, похожие на ядерный реактор переживания.
  
  Ну да, в общем, темы:
  
  социальное неравенство и откровенная, неприкрытая "классовость" французского общества;
  гендерное неравенство, не поддающееся оспариванию превосходство мужчин, решающих всё за всех и запечатывающих мораль (при этом очевидная неспособность мужчин увидеть, просчитать, понять все тонкости женского опыта. Не обладая полной информацией, они не могут принимать адекватные реальности решения. А информацией они не обладают, потому что в обществе установлена истина о необязательности, второстепенности женского опыта и мнения);
  примитивное насилие государства над женским телом. Государство (государственные мужи?) приняло закон, чтоб рожали. И с тех пор все, кто по любым своим причинам посмел не рожать, заклеймлены порочными, гадкими, отвратительными. В то время как это, возможно, закон, тупой и жестокий. Если он был принят для поднятия численности населения после Второй Мировой войны, то это очень примитивные, топорные, не эффективные способы регулирования численности населения. И теперь мы это будто бы знаем (все ли? знаем ли?)
  сексуальная культура - одновременно люди были подвержены идеям свободной любви, но и какими-то сильно дремучими. Может, молодыми? Или общество еще было слишком молодое и глупое, не освоилось в этом своем статусе, не прочухало, как стремно иметь множество брошенных, несчастных, искалеченных людей? В конечном итоге девушке прописывают неудобный колпачок и спермицидную мазь, потому что очевидно всем участникам, что предохранение - женская забота.
  * описание телесного и эмоционального изменения во время беременности, описание опыта отчуждения, опыта постыдной тайны, опыта страха и боли, которые человек прячет, но также и изливает при любой возможности - настолько невыносимо носить это в себе. Она пишет, что ей уже было пофиг, консерватор человек или либерал, мужчина или женщина, ей просто надо было с кем-то поговорить и хоть какую-то поддержку получить.
  
  Боже, я написала тут больше, чем сама Эрно в романе, а и то не описала всего, что во вмне ее текст всколыхнул.
  
  
  

  10

  179