Рецензия на книгу

• 

  Rossweisse5 января 2024 г.

  Два дня из жизни гусара

  Чувство, с которым читаешь первую книгу любимого писателя, сродни, должно быть, тому чувству, с которым разглядываешь детские фотографии любимого человека: ты заранее очарована и даже недостатки готова объявить зачатками будущих достоинств.

  Но «Гусар» и от самого пристрастного читателя не потребует этого милого лукавства; да, это не «Осада, или Шахматы со смертью» , не «Итальянец» , но это отличное произведение, в котором видна рука мастера — ко времени написания этой повести (которую иногда называют романом, но «Гусар» — совершенно точно не роман ни по объёму, ни по структуре) Перес-Реверте был уже состоявшимся военным репортёром. Из всех последующих книг Переса-Реверте больше всего общего у «Гусара» с «Мысом Трафальгар» — и тот, и другой, по сути, представляют собой описание одного сражения эпохи Наполеоновских войн, первый — сухопутного, второй — морского.

  «Гусар» — произведение небольшое, можно сказать, камерное (события занимают всего-то около двух суток), но при этом очень интересно написанное. Перес-Реверте, ярый патриот (хоть и франкофил), показывает битву между испанскими войсками и победоносной (или как получится) армией Бонапарта глазами одного из представителей наполеоновского интернационала, гусарского подпоручика родом из Страсбурга. И главный герой вполне ожидаемо составляет главное очарование всей истории, автор откровенно им любуется, а читателю не остаётся ничего иного, кроме как вместе с автором любоваться Фредериком, его удалью и красотой, великолепным конём и красным с доломаном с золотыми шнурами, улыбаться его пылким словам о чести и славе и великой любви к девушке, с которой он говорил один-единственный раз в жизни. Когда этот девятнадцатилетний германец, предвкушающий первую в жизни битву, смотрит в небо и думает о валькириях, отмечающих поцелуем избранных воинов, это невозможно глупо и так же невозможно трогательно.

  
  Думая о смерти, юноша привык представлять себя с закрытыми глазами и безмятежной улыбкой в уголках губ. Верный друг сложит его руки на груди, товарищи, боевые товарищи, обронив скупые слезы, на плечах отнесут павшего к последнему пристанищу, а луч солнца, появившись на миг из-за туч, озарит благородное лицо храброго воина, покрытое пылью и кровью.

  Глазами этого юного романтика читатель смотрит на испанцев и видит то же, что и Фредерик: грязных тупых варваров, закосневших во мраке невежества; видит то же, но понимает больше. И эта возможность понять самостоятельно, наверное, самый подкупающий момент во всей книге, хорошей, но определённо не лучшей у Переса-Реверте.

  Фредерику, впрочем, тоже даётся возможность кое-что понять и пересмотреть свои взгляды на войну и жизнь в целом, потому что романтический флёр, застящий ему глаза в начале истории, отнюдь не неожиданно (по крайней мере, для читателя) сменяется грубой, жестокой, болезненной реальностью. Перес-Реверте, конечно, и сам большой романтик (будь это не так, ему не удалось бы написать героя, подобного Фредерику); но двадцать лет работы военным корреспондентом — это двадцать лет работы военным корреспондентом.

  18

  249