Рецензия на книгу

• 

  Milena_Main27 июля 2014 г.

  Бенцони я не читала со времен "Катрин". Поначалу шло туговато, никак не хотелось мозгу подстраиваться под романтичный, слегка возвышенный, даже почти идеализированный слог романа. В тот момент, видимо, шла настройка на привычную кинематографическую подачу, которой грешат нынче и многие книги, или же на суровый психологизм, столь любый моему сердцу, а мне предложили красивую, яркую сказку. В духе Дюма и Вальтера Скотта, только с небольшой поправкой на более современную личность автора, которая вставила в роман сцены, на которые отцы-основатели романтизма просто не решились бы в силу своей скромности.
  Видимо, надо было просто вчитаться, или осень, замучавшая своим реализмом, наконец, вдохновилась мечтой, которая, слава богу, слишком красива, чтобы иметь что-то общее с реальностью, а потому воспринимается, как и должно, как мираж, как иллюзия. Видение Иерусалима, призрачный всадник Бодуэна...
  В итоге дочитала я этот толстенький покетбук за одну ночь.
  Если вам хочется почитать что-нибудь красивое про рыцарей, прекрасных дам, великую любовь, интриги, приключения и Иерусалим, причем в классическом романтическом духе, без чернухи и развенчивания мифов, чем тоже грешит современная историческая проза частенько, то эта книга - именно то, что нужно.
  Стилизация под каноны рыцарского романа удалась. Не стоит забывать, что Бенцони пишет любовно-историческую прозу, да к тому же она француженка, поэтому любви здесь действительно уделено главенствующее место.
  Причем той самой, высокой amor de curtoise, которую воспевали менестрели. Нет, любви жестокой, эгоистичной, основанной на сиюминутной прихоти здесь тоже хватает. Как и любви плотской, ибо, опять же, автор... а это тоже часть любовных отношений. Но правит все-таки в романе та Любовь, которая сильнее всех преград и обстоятельств, то служение Прекрасной Даме, которое для рыцарей считалось не менее обязательным, что служение Деве Марии.
  Так что не стоит ждать в романе откровенных эротических сцен, - они есть, да, но Бенцони подобное описывает без лишних деталей и физиологических подробностей, все очень кратко и почти целомудренно. Хотя и дышит страстью.

  Дальше и спойлерно

  В этом отношении меня, кстати, больше всего растрогала чистая любовь прокаженного короля Бодуэна и армянки Арианы, волей автора перенесшей за роман все круги ада. Но в итоге вознагражденной за свою преданность. Ну что ж, какую женщину не тронула бы подобная история, какой бы неправдоподобно романтичной она не казалась? Ариана, раз влюбившаяся в короля, от своей любви не отказывалась всю оставшуюся жизнь, - вполне в духе канонов романтизма. И умерла на могиле возлюбленного. Но, все-таки, с ней автор с самого начала поступала очень жестоко... столько испытаний на одну девушку!
  На этом фоне красивая и тоже почти целомудренная история любви - если у короля и дочери ювелира была всего одна ночь, то и у этой пары тоже, - Изабеллы и Тибо, являющихся главными героями повествования, несколько меркнет, но ближе к концу я прониклась и ими. Хотя упомянутые вскользь мать Изабеллы, Мария Комнин, и ее второй муж Балиан Д'Ибелин понравились больше.
  Впрочем, Тибо, верного, идеального рыцаря, который был верен своему сеньору и своей Даме на протяжении всей своей жизни, хотя не слишком верен Ордену и порой почти преступно легкомыслен, мне с самого начала было жаль, - любовь принцессы Изабеллы досталась ему, но, увы, руки ее ему было не получить. А Изабеллу я пожалела ближе к концу, когда ее превратили в политическую фигуру, которую развели с мужем и еще три раза бросали в различные постели ради блага Королевства.
  Но хотя любовь и правит бал в романах Бенцони, историческая составляющая и портретные персонажи ей тоже всегда очень хорошо удаются, а также описания и колористика, в чем она весьма сильна. Так что это не просто любовный роман в исторических декорациях, а вполне себе историческое полотно при этом.
  Бодуэн изображен, как и следовало ожидать, в величественных и трагических красках. А вот его матери Аньес и его единокровной сестре Сибилле автор явно не симпатизирует, хотя у Аньес еще можно найти определенные достоинства, когда у ее дочери, кроме красоты. больше ничего и нет. Им, естественно, противопоставляется Мария Комнин, мачеха короля, и ее дочь Изабелла. Забавно читать такое после "Царства Небесного" Хаецкой, где как раз Сибилле Иерусалимской было отведено центральное положительное место.
  Автор лучше описывает различные альковные и политические дрязги, чем битвы, как по мне, но обойти их стороной в постоянно воюющем королевстве, конечно, не удалось бы, - и хотя описанию их, возможно, не хватает масштабности, - тем не менее, их много, описываются они тщательно и согласно историческим источникам.
  Бодуэн умер, но Тибо, его верный щитоносец, бастард сенешаля де Куртене и главный герой романа, продолжал жить еще долго, так что обойти стороной известную трагическую битву при Рогах Хаттина автор никак не могла.
  Интересно даются различные исторические образы - Саладина, магистров Ордена тамплиеров, Рено Шатильонского, которого автор не то, чтобы любит, но кажется, против воли восхищается. И многих других, - в конце концов, не удалось обойти стороной, пусть почти и в хроникерском ключе участие Филиппа-Августа и Ричарда Львиное Сердце.
  Старца Горы тоже помянули вместе с его хашишинами и фидаинами.
  Но главное место занимает сам Иерусалим, - сказочная страна под синим куполом неба, описанная так ярко и красочно, что вслед за автором вновь влюбляешься в этот город, в его улицы, во все утраченное королевство, равных которому в ту эпоху было не сыскать, сочетавшее в себе одновременно Восток и Запад.
  Ну и, конечно, на закуску были тамплиеры и их загадки. Не так много, - но учитывая, что это первый роман трилогии, так или иначе связанный с ними, то дальше будет больше. Одной печатью Мухаммеда и Скрижалями Завета тут явно не обойдется, упомянуты и какие-то тайные дела, темные деяния Ордена... Да и недаром автор сделала именно Тибо тем рыцарем-тампилером, который закопал Истинный Крест в песках перед битвой у Хаттина, так что, аукнется все это в следующем романе, тем более, что задел есть, - во Францию под чужим именем привез постаревший Тибо де Куртене своего внука Рено, рожденного его и Изабеллы Иерусалимской дочерью Мелисандой от сына Саладина.

  5

  538