Рецензия на книгу

• 

  Milena_Main25 июля 2014 г.

  Мозг, в какой-то момент вконец обессиленный современной литературой, взмолился о передышке, и я взялась за специально отложенного для этого момента Сенкевича.
  На хорошие книги труднее писать отзывы, чем на посредственные, что вполне логично, и дело это неблагодарное. Не заливать же восторженными воплями "как мне это понравилось" все поле записи.
  Но сказать что-то надо, раз уж в последние два года я взялась отмечать хотя бы несколькими строками в дневнике любую прочитанную книгу, даже если читаю ее не в первый раз.
  Роман о становлении веры, - это, пожалуй, самое верное определение. О становлении христианской веры, и это уточнение важно, это необходимо иметь в виду при чтении, чтобы не получить нежелательный осадок, если ваши взгляды на христианство и язычество не совпадают с авторскими.
  Следует также помнить, что автор - поляк и писал примерно столетие назад. Это важные меты, которые определяют многие особенности книги.
  Книга о становлении веры как таковой во всех смыслах, - в обществе в целом и в голове отдельно взятых людей. Роман красиво описывает первые христианские сборища в каменоломнях и пещерах, первые проповеди и первых мучеников, тех самых, кто чертил знак рыбы на стенах и песке, чтобы узнавать своих.
  То, какими христиане были в начале своего пути резко отличается от того, во что они превратились с течением времени, и когда читаешь этот роман, осознаешь масштаб перемен и даже начинаешь понимать причину возникновения современных сект, призывающих вернуться к первооснове христианских общин как свидетелей.
  Ранние христиане автора, пожалуй, чересчур идеализированны в массе своей - ибо я верю в такого Павла, Петра, верю в путь изменившегося Хилона, но вот во всех остальных - не слишком, но в самом начале, пожалуй, они такими и могли быть, кроме того, для контраста с прогнившим Римом такая метода работает на замысел. Хотя и христиане все же не столь однородны, несмотря на то, что рисует их Сенкевич сугубо в положительных красках, один все же отличающийся персонаж у него имеется и среди них.
  Для сравнения по контрасту с апостолом Петром с его утешением и благовещением есть ведь и рьяный, гневный Крисп, который даже перед казнью грозил своей пастве судом божьим за грехи. К концу он, правда, раскаялся в этом, и все же в его образе автор как бы показывает будущих особо рьяных фанатиков, которые, не менее любя Господа, чем остальные, все же предпочитали видеть в нем карающую длань и великого судию, а не милосердного агнца.
  Хорош контраст между старым и новым, противостояние отжившего мира и мира нового, двух образов мышления, двух разных смыслов, - христиан и Рима.
  Хотя, признаюсь, до конца точку зрения автора я сама разделить не могу, - уж очень однозначно осудил он античный языческий мир, который я люблю и в котором все же было место прекрасному, и древних богов. Но, как я и говорила, необходимо помнить, что это роман о становлении христианской веры, и в этом плане, в независимости от субъективной читательской точки зрения, он великолепен.
  С другой стороны, автор также не отрицает, что было все же в древнем мире что-то, достойное внимания, - и Петроний с Эвникой тому подтверждение.
  Петрония любят многие, и я не исключение, ему трудно не симпатизировать, - арбитр изящества, возлюбивший красоту и радость жизни, он получился привлекательным персонажем. Его позиция мне ближе, хотя есть и свой восторг в чистой надежде христиан, но все же Петроний понятнее, притягательней, живее. Хотя лень и чрезмерное эстетство мешают ему, при всем его уме и силе воле, найти в жизни какой-то больший смысл, что ли, чем наслаждение. И как и весь старый мир он все равно обречен на уход и забвение, ибо ему в новом мире места нет. И это грустно, хоть и правильно, наверное, в рамках задачи романа.
  Помимо темы христианства, очень мощно звучит тема Рима, - и зрелища, которые разворачивает перед нами Сенкевич, масштабны и великолепны, ужасны и прекрасны одновременно, все пропитаны духом этого противоречивого города, - таким, во всяком случае, каким его образ (подчеркиваю) сложился в нашем восприятии, благодаря многочисленным книгам, фильмам, драмам на его тему.
  Безумный император Нерон, мечтающий быть величайшим артистом, и свита его августиан, порочная, жестокая, лживая, противопоставленная христианской добродетели в своем пороке, выписана мощно, и хотя наводит ужас, в этом ужасе присутствует и толика болезненного любопытства, ибо зрелище вышло поистине эпическое. Безумный император, смотрящий на подожженный им город, и декламирующий стихи....
  Вообще, Сенкевич как хороший автор еще и развлекательной литературы, да-да, надеюсь, мне простят такой эпитет в отношении этого романа, отлично знает, чем увлечь читателя, - и вот перед нами уже встают страницы пламенных страстей, роскошества пиров и оргий, а также жутко и довольно подробно описанные сцены массовых убийств, среди которых и пожар в Риме и бои и казни на арене. Так что, камрады, Мартин отдыхает.
  А автор точно может быть уверен в успехе своего детища, ибо оторваться от этих страниц, какие бы чувства при этом не преобладали, пусть даже и отвращение, невозможно.
  Помимо всего прочего, это, наконец, и любовный роман. Причем очень чувственный - в значении слова "чувства", описания душевных мук Виниция - история его становления от гордого римского патриция, желающего только обладать желанным телом, до преданного любящего мужа показана подробно и во всех красках. Опять же, от этих страниц невозможно оторваться, до того они эмоционально-проникновенно написаны. Волнующе.
  Хотя, в целом, любовная линия Виниция и Лигии меньше всего интересует меня в романе и даже вызывает определенный негатив, потому что в его любви я, хоть ты тресни, до самых последних страниц вижу эгоизм. Христа полюбил Виниций потому, что любил Лигию. И если даже в конце он и узрел свет истины, все же, любимая женщина всегда была для него на первом месте, выше даже Бога. И хотя я сама в этом положении ничего плохого не вижу - нормальная человеческая реакция, оно как-то входит в противоречие с основной установкой романа, но, с другой стороны, Виниций и не Петр, и не Павел, а молодой горячий влюбленный, новообращенный и тоже человек. И на последних страницах он, возможно, все же действительно прозрел и сумел перебороть и свой эгоизм, хотя я в этом лично вовсе не уверена.
  А вот само постепенное изменение Виниция, его образа мышления, трудное изменение, с постоянными откатами и срывами, оно очень правдоподобно описано, то, как тяжело ему давался новый путь, как он его не принимал и не понимал, как стремился понять, но все время оступался, и как, наконец, все же понял... - вот здесь аплодисменты, ибо моментальное изменение такой личности было бы просто невозможно.
  Хотя я так и не пришла к выводу, верю ли я в его такое вот окончательное изменение, или же нет. Как я уже говорила, в Хилона - верю. С Виницием - все сложнее.
  Но безумный Нерон пал, а Рим остался, преображенный в будущий град Петров.... И в последних строках романа звучит все тот же вечный вопрос, - Quo vadis, Domine?
  Мощная концовка для не менее мощного, знакового романа, в полной мере заслужившего свою премию, кто бы как не относился к поднятым в нему темам.

  8

  42