Рецензия на книгу
Братья Карамазовы
Фёдор Достоевский
maryia-shebanets28 декабря 2023 г.Лакмусовая бумажка взросления
Перечитала в этом году"Карамазовых". Какая же я... другая.
В далеком 2005" Братья " были для меня проводником в мир христианства. Да, уже можно смеяться. Тогда для неофитки Маши главное было - старцы и монахи, крики кликуш и размышления о Боге с позиций бытовой магии. И все это с серьезным лицом.
Возможно, поэтому я и не помнила ничего о сюжете. Разве что, соплевыжимательную линию Ильюши.
Почти двадцать лет спустя (какая же я старая!) книга принесла много злости. Хотелось кричать в лицо карамазовским мученичкам, что им-то в жизни еще как посчастливилось. Но это мы отследили и отложили в сторону. Страдание каждого человека - бесконечно по-своему.
Сегодня знаю, что Достоевский - юморист (вы только на названия глав взгляните). Сегодня (после лекций Армена) знаю про Гоголевский юмор и могу кайфануть, даже если его пишет Ф. М. Сегодня интересно наблюдать, как классик дает фидбэк на современников и предшественников, видеть ссылки на разделы РП и тому подобное. Сегодня цитаты выделяют себя сами и известны наизусть.
Но я сегодня другая. И сердце мое больше не упадет в эту бездну. Не навсегда. Сегодня я-бабка, что советовала Карениной завести корову. А лучше две.
Была я старшим Карамазовым. О, саможалость, о, ненависть, о, божественная любовь! Позор, одно слово.
Была средним - а порой и возвращаюсь в него. Разве что, с бесом его чаще дружу, чем ссорюсь. Напрасно ты так страдаешь, Иван. То ли еще будет.
Была младшеньким. Пробовала. И слишком хорошо знаю, что с ним будет дальше. Возможно, поэтому такую бессильную злость вызывает финал.
По-видимому, из-за этого единения так охотно принимаю версию, что Ф. М. заложил в ребят этапы собственной личности. Но ближайший из героев мне сегодня Достоевский-рассказчик.
"Моя хата с краю", - говорит он. Раскладывае свой пасьянс из святых, испачканных кровью, и преступников с нимбами. Вот, смотрите. Все равно не будет вам ответа.
Каждый, кто читает Достоевского, получит свою дозу страданий. А потом... Потом останется нарядиться в решимость Дмитрия, чтобы принять то, что не можешь изменить. Победить дьявола собственного ума с Иваном, чтобы изменить то, что можешь. И отразить Алешину улыбку, чтобы отличить одно от другого.
9558