Рецензия на книгу

• 

  aloys23 июля 2014 г.

  Современный мир плох. Чего стоит один «Дом-2» или кондиционеры в автобусах. Как говорится, Сталина на них нет. Современный западный мир вообще ужасен. Безработица, плохое образование, мигранты, разврат, алкоголизм, корпорации и так далее, и тому подобное.

  И вот и представьте: посреди Берлина просыпается Гитлер, который помнит все, что было до последнего дня в бункере и уверен, что еще идет война. А когда с изумлением обнаружит дату на газетах, то станет решать, что теперь делать и получится ли ему еще немного послужить Германии.

  Тут ты даже немного ему сочувствуешь: человек без друзей, без дома, в воняющей бензином немецкой военной форме, прямолинейный и принципиальный, да еще и репутация такая. Повесть написана от первого лица, и ты думаешь: ах, не знаешь ты, что тебя ждет. Сейчас тебя или побьют, или в психушку отправят. Ты же Гитлер, ты десятки миллионов людей уморил, тебя все помнят и ненавидят.

  Во-вторых, не все помнят. Во-вторых, нормальные люди прекрасно понимают, что настоящий Гитлер остался далеко в прошлом, а значит, это просто комик. Очень остроумный, говорит довольно здравые вещи, гениальный оратор, а еще продажных журналюг ставит на место… Правда, не всегда понятно, когда он шутит, а когда говорит серьезно… но в целом, он очень неплох. Просто звезда. Настолько, что можно провозгласить за него тост, или надеть футболку со свастикой, назвать ребенка в его честь или даже зиговать… а что тут такого? Это было давно, а сейчас-то все по-другому. Немецкий народ может изменить мир. Не так как раньше, а, разумеется, к лучшему.

  Иногда книжка просто гомерически смешная. Например, когда Гитлер видит современных школьников:
  

  
  «Благодаря этим турецким школьникам я понял, что мои принципы были признаны верными и взяты на вооружение. Молодых турок обучили лишь самым простым азам языка. Им не были знакомы правила построения фраз, а речь их походила на речевую засеку, обмотанную умственной колючей проволокой, забросанную ментальными гранатами, как поля битвы на Сомме. Того, что оставалось, хватало лишь для скудного общения, но уж никак не для организованного сопротивления. Из-за нехватки необходимого словарного запаса многие предложения сопровождались бурной жестикуляцией, то есть использовался настоящий язык жестов согласно разработанным мной правилам. Правда, я желал их применения на Украине, на завоеванных русских территориях, но они подходили и для любой иной подчиненной группы населения. Была добавлена еще одна мера, какую я не мог и предвидеть: турецкие школьники были обязаны вставлять в уши маленькие затычки, препятствующие восприятию ненужной дополнительной информации или элементов знания. Мера была проста до чрезвычайности и работала даже лучше, чем надо, – взгляды, которые бросали некоторые из этих школьникоподобных существ, говорили о такой умственной скудости, что трудно было и вообразить, какую же полезную деятельность они смогут однажды исполнять для общества.»

  Или когда Гитлер включает телевизор и смотрит передачу про то, как правильно резать лук, потом передачу про то, как правильно резать свеклу, потом идиотическое ток-шоу, магазин на диване, новости, рекламу и так далее, и это почти доводит его до кондрашки. С другой стороны, что бы он крутил по телевизору вместо всего этого бреда?

  
  «Повесть о юных солдатах вермахта, штурмующих могучие скальные массивы и гибнущих у подножия на руках своей великой любви, вожатой отряда из Союза немецких девушек, которая потом, глубоко потрясенная, но с закаленным духом, решает посвятить себя женской политике национал-социализма. В чреве своем она носит отважного отпрыска павшего возлюбленного, тут вполне допустим внебрачный мотив, ибо когда поднимает голос чистая кровь, Гиммлер может заткнуться. Итак, в ее душе звучат его последние слова, когда она в сумерках спускается в долину, молочные коровы с выражением смотрят ей вслед, а в небе – медленный наплыв знамени со свастикой».

  Вот и выбирайте.

  24

  83