Рецензия на книгу

• 

  le_velo25 декабря 2023 г.

  Нанатехнологии

  Работает над книгой Э. Золя в Медане, на своей вилле, которую он приобретает незадолго до этого за девять тысяч франков, чтобы в тишине и покое завершить цикл Ругон-Маккаров. Г. Мопассан покупает для него лодку за семьдесят франков, дает ей имя «Нана» и вместе с другими друзьями-писателями (Алексис, Сеар, Гюисманс, Энник) будет обсуждать здесь с Э. Золя «Меданские вечера», для которых напишет «Пышку».

  В ходе подготовки Э. Золя побывал на ужине у одной куртизанки на бульваре Мальзерб, в особняке Вальтесс де ла Бинь. Гости, которые посещают Э. Золя в Медане, делятся подробностями, которые были бы полезны для книги: табльдот на улице Мартир – не продукт воображения писателя, как, впрочем, и прейскурант сводни. В книге есть герои, у которых есть реальные прототипы: Фошри – хроникер Миранда, Фонтан – Коклен Младший, Миньон – супруги Жюдик, Люси Стюарт – Кора Перл. Театр Варьете был тщательно осмотрен (в этом Э. Золя помог автор оперетт Л. Галеви), к тому же автор уже поставил не одну пьесу и был знаком с театральными кулисами в целом. Реалистичным является даже упоминание об эпидемии оспы в год начала Прусской войны.

  Роман Nana публикуется с 1879 по 1880 гг. в газете Le Voltaire, затем отдельной книгой издательства Шарпантье – в феврале 1880 г. На начало публикации приходится статья «Экспериментальный роман», в которой освещались принципы натурализма. Но во многом Э. Золя их нарушает: к примеру, местами трудно сказать, что повествование остается беспристрастным, так как временами в отступлениях проглядывает интерпретация событий. Но выход за пределы доктрины лишь увеличивает художественное богатство и достоинства произведения.

  Книгу заказывали на год вперед. Первый тираж разошелся настолько быстро, что пришлось приступать к новому тиражу буквально в тот же день (книга активно рекламировалась в Вольтер). Как и планировал автор, книга стала скандальной, и шквал враждебной критики накрыл имя Золя, снова обличая его в порнографии и «босякократии». В сущности, это вызвало еще больший интерес к книге.

  
  «Но чем более резко высказывались газетные критики, чем больше рисовали злобных карикатур на автора и на его героиню, тем больше покупателей стекалось в книжные лавки. Пресса, думая, будто уничтожает писателя, возвела его на пьедестал». А. Труайя, «Эмиль Золя».

  Вот пример отзыва Л. Ульбаха, по которому до этого прошелся писатель в «Современных романистах»: «Маркиз де Сад верил, будто его мерзкие и непристойные книги... способствуют нравственному оздоровлению. Из-за этой мании его заперли в Шарантоне. Мания, которой подвержен Золя, не так опасна, и в наши дни целомудрию порой предоставляют самому мстить за себя. Но «Нана», как и «Жюстина», говорит о наличии патологии... Это повышенная возбудимость честолюбивого и бессильного мозга, который приходит в волнение от чувственных видений».

  На фоне всеобщего недовольства выделялся красноречивый ответ Э. Бержера в La Vie modern: «Поверьте, не стоит, право, не стоит слишком громко кричать о скандале и делать возмущенное лицо, потому что у нас перед глазами слишком похожий портрет. О святая буржуазия, моя мать, не прячь краснеющего чела за веером твоих предков! Вот человек, который сказал тебе правду в глаза, и тебе не остается ничего другого, как держать язык за зубами. Тем хуже для нас, если явился человек, который ничего не боится и дерзко подносит факел к грудам нечистот... По крайней мере он делает свое дело честно, грубо и никогда не идет против своей совести. Браво!» Друг Э. Золя, Г. Флобер, знакомый которого сообщал автору детали о жизни полусвета за обедом в Английском кафе, был поражен романом и отмечал живость французской речи в книге.

  За литературным следовали успех театральный и финансовый. Э. Гонкур не без зависти запишет в «Дневнике»: «Золя торжествует, он заполнил собой мир, гребет деньги лопатой, но ни более веселым, ни более любезным он от этого не сделался».

  4

  518