Рецензия на книгу
Venuto al mondo
Margaret Mazzantini
MarinaMadlen20 декабря 2023 г.«Хватит ли белой нитки рассвета,
чтобы отделить нас от ночи?
Увидимся ли еще?»Этот роман тягучий и вязкий, как черногорское вино, которое пьют герои. Пьют в городе, с которого все началось. В городе, принесшим радость, любовь, боль и невыносимые страдания. И кажется, что боль города утихла, что он зализал свои раны. Но жизнь часто водит нас за нос. И сладкое вязкое вино погружает в такое же прошлое, оставляя вместе со сладким послевкусием горечь.
Джемме 50 лет. Она не думала, что когда-нибудь сюда вернется. Что возьмет своего взрослого сына Пьетро «за руку», покинет Рим и устоявшуюся жизнь, чтобы попасть в Сараево, город любви и разлуки, жестокой и беспощадной войны, город потерь и обретений. Но она должна показать сыну город, в котором он родился, в котором она встретила его отца и который его же отнял. Она вернется не только в этот город, но и в свое прошлое. Буквально по минутам и тяжеловесным секундам пройдет свой жизненный путь, щедрый на подарки и не скупящийся на взыскания. И напоследок город приготовил еще один "подарок", который ей вряд ли понравится.
Она молода, красива, амбициозна и знает себе цену. Она приехала в Сараево для сбора информации и написания диссертации. Джемма. Он младше, нескладный, угловатый, фотограф. Диего. Она собирает слова. Он ловит отражения в лужах. Ее ждет жених в Риме. Он не знает, как ее удержать. И твердо уверен, что это любовь всей его жизни. К ней понимание придет намного позже.
Яркая безумная любовь, склеенная из стеклышек и редких кадров. Любовь, которая закономерно ищет продолжения в своей маленькой копии. Джемма не может смириться с тем, что у нее никогда не будет сыночка или дочки с такими же как у Диего голубыми глазами, что она не сможет подарить ему счастье быть отцом. Наверное, с неугасающей надежды, настырности, упертости, истового желания несмотря на доводы разума и бессилие медицины начался путь саморазрушения, приведший в стонущий и умирающий от боли, смертей и насилия город.
Роман написан от первого лица. Джемма не вызывала во мне симпатии. Она казалась циничной, двуличной, избалованной, высокомерной. Я ей сочувствовала, да. Но ее открытость, искренность, правдивость, выворачиваение души наизнанку, отображение действительности и событий во всей своей неприглядности подкупают. Она не пытается оправдаться или спрятаться за ложью. Ее рассказ, как река, полная запахов, звуков, мыслей и чувств, которая качает читателя на своих волнах, чтобы в финале разбушеваться и погрузить на самое дно. Это роман образов и аллегорий, за которым неспешно выступают действия и события.
Иногда сравнения, к котором прибегает Джемма, вызывали неприятие и отчуждение.
«Поцелуй долгий, нежный, наши языки — две улитки, переползающие площадь.»
«<...>некоторые люди проникают внутрь тебя, как раковая опухоль, не успеешь заметить.»А иной раз хотелось перечитывать и смаковать. И каждый раз поражаться такому мыслеобразу.
«Вот здесь, чувствуешь… здесь, на затылке, зарождается жизнь. Затылок — это река, это судьба.»
«Я крепко сжимаю руку Диего. Его глаза лечат мою боль.»
«Неправда, что ты усыновляешь ребенка. Ты усыновляешь боль всего мира. Это лакмусовая бумага твоего бессилия.»Я плыла по жизненной реке Джеммы, не ныряя на глубину, не погружаясь, не испивая ее радости и горести. А потому, наверное, финал оказался как ушат ледяной и грязной воды. Как будто тихая, мирная, спокойная река вдруг резко оборвалась водопадом. И все перевернулось. И все предстало в другом свете. И река окрасилась болью и кровью. Джемма настоящая и прошлая воссоединились, пробелы заполнились.
«Он говорит ей: «Ты должна вернуться к музыке, к пению». Сколько мужества она могла бы вложить в свой новый голос! Соединить крики таких же, как она, женщин со скотобойни. Девочки, которая так и не вернулась. Сплести из них белую нить, которая отделила бы тьму от света.»7883