Рецензия на книгу

• 

  sarkinit18 июля 2014 г.

  Вынесу в начало рецензии набившее оскомину от необузданного цитирования предостережение Фаулза:

  "Смысла" в "Волхве" не больше, чем в кляксах Роршаха, какими пользуются психологи. Его идея - это отклик, который он будит в читателе, а заданных заранее "верных" реакций, насколько я знаю, не бывает.

  
  Придерживаясь хрестоматийного пушкинского правила «Драматического писателя надо судить по законам, им самим над собою признанным», я воспользовалась советом автора и старалась оценивать его произведение исключительно с точки зрения эмоционального впечатления, которое оно на меня оказало.

  В несомненную заслугу Фаулзу стоит отнести волшебные по своей красоте и привлекательности изображения природы Греции, а также предельно чувственные и трепетные эротические сцены, несмотря на графическое описание, начисто лишенные вульгарной пошлости. Но одним этим вряд ли можно оправдать создание многостраничной аберрации сознания с претензией на философские изыскания и уклоном в приключенческий детектив.

  В любого рода литературе я не терплю предсказуемость, скуку и неправдоподобность, а "Волхв" буквально зиждется на этих трёх китах. В процессе чтения проблеск интереса возникал только на рассказах Кончиса, да под конец, когда начал лихорадочно раскручиваться клубок лжи. Даже история с Алисон прозрачна и безобразно прогнозируема! Две трети книги прошли для меня в поволоке смертной тоски и безразличия.

  Дабы на первоначальном этапе увлечься и проникнуться произведением мне жизненно необходимо, чтобы хотя бы один из центральных персонажей вызывал симпатию, а в "Волхве" каждый отвратителен по-своему и в особенности главный герой! Николас Эрфе являет собой до боли правдивое отражение эпохи, Фаулз наделил его типичными чертами человека двадцатого века: омерзительная смесь трусости, цинизма и непомерного эгоизма, помноженная на стремление уйти от ответственности и укутанная в непробиваемый кокон самооправдания. И тем более странно, что с таким набором личностных качеств он упорно продолжает лезть на рожон, всё глубже увязая в паутине старого интригана, безропотно позволяет собой манипулировать, испытывая то ли садо-удивление, то ли мазо-радость? (с), в то время как любой другой на его месте соскочил бы с крючка Кончиса уже после первого психоделического представления на вилле "Бурани". И ещё менее убедительным мне кажется то, что обремененные деньгами и свободным временем люди, стали бы тратить свои силы и воображение на возню с таким самовлюблённым эгоистом как Нико. Станиславский во мне так и вопиёт "Не верю!!!"

  Поначалу увлекательная игра в кошки-мышки довольно быстро наскучила. Утомительным показалось отсутствие твёрдой почвы под ногами в виде достоверных фактов и спиралевидное развитие сюжета, когда с каждым витком "розыгрыши" становились жестче и непригляднее, а под конец и вовсе скатились в омерзительное и абсолютно неприемлемое надругательство над личностью.
  Хотя цели, преследуемые обитателями виллы "Бурани", весьма туманны, однако тактика их достижения лежит на поверхности: потешить самолюбие очередной жертвы, поставить перед выбором и противопоставить духовному началу плотское влечение. Меня здорово позабавил сардонический юмор Фаулза, когда он сделал секс основным орудием в руках борцов за вечные ценности!

  Повествование ведётся от лица главного героя и мужской шовинизм буквально сочится со страниц романа. Если внимательно присмотреться, любое взаимодействие Николоса с представителями своего пола подспудно носит характер самцовой борьбы за территорию и лакомую самку, поэтому его восприятие мужских персонажей окрашено негативным отношением. В то время, как все женщины, даже участвующие в прохиндиадах Кончиса, сознательно обеляются, ибо в мировосприятии главного героя их "сортность" куда ниже мужской. Умилительно наблюдать, как упорно Николас пытается выставить невинной жертвой насквозь прожженную Лилию-Жюли и как снисходительно оправдывает Марию на службе у Кончиса.

  Мне хватает самокритичности и здравого смысла признаться, что я даже на йоту не приблизилась к пониманию, ради чего затевалась вся эта канитель на "Баруни" — злая шутка, жестокий психологический эксперимент, интерактивный театр или просто урок морально-нравственного воспитания — но, какова бы не была истинная подоплёка всей этой мистификации, она не достигла цели, а в данном случае, отрицательный результат равносилен провалу. И чего бы там Николас о себе не воображал, он не усвоил греческие уроки и не претерпел сколько-нибудь качественных изменений. Это сквозит во всём: во мнимом покаянном смирении и демонстративном целибате с оглядкой на мучителей, в истории о том, как он завёл живую игрушку Джоджо, даже в том, как режут ему глаза правдивые обвинения Кемп! Вне зависимости от того, получит ли он прощение (а финал показался мне открытым и весьма неоднозначным), Николас Эрфе и ему подобные не смогут стать залогом счастья ни для одного человека на свете.

  14

  56