Рецензия на книгу

• 

  russischergeist

  15 июля 2014

  Вы когда-нибудь читали мемуары? Читали.

  А чьи? Вы когда-нибудь читали мемуары плотника? Не плотника, ставшего начальником строительного управления, а плотника, ставшего хорошим человеком? А мемуары плотника, не ставшего хорошим человеком? А мемуары портного, а вагоновожатого, а жены-домохозяйки, а, страшно сказать, мемуары чистильщика сапог? Да нет, конечно. Мемуары пишут либо исторические лица, либо лица, знакомые с историческими лицами.

  Выражаю огромную благодарность Игорю Князеву, который меня познакомил с творчеством родоначальника советской бардовой песни, учителя Владимира Высоцкого, Михаила Леонидовича Анчарова! Эта книга меня очаровала с первых страниц, с самых первых строк. Посудите сами, разве это не магическая игра слов на первой странице?

  
  

  А Витька Громобоев полюбил навеки, и этому не научить. Но и цыпленок хоть и ничему не обучен, однако проклевывается. Потому что живой и срок пришел жизнь вопрошать. Обсохнет и растет до петуха.

  И ежели человек отличен от петуха или дерева, то одним только — надеждой стать для вселенной собеседником.

  И значит, человеку до Человека надобно дорасти, дорасти до собеседника вселенной, поскольку скот не виноват, что он скот, а человек, ежели он скот, — виноват.

  Иначе твоя жизнь ушла на кормежку и попусту, и пришедший позднее — что он сделает с твоими плодами?…

  Оказалось, что данная книга - настоящая семейная сага. А что у нас имеется в стандартной семейной саге? Описания жизни одной семьи: дети, родители, ближайшее окружение, с ними происходят обычные (или не очень обычные) жизненные истории, обычно это набор рассказов, интерлюдий, небольших романов, где прослеживается жизнь главных героев с их пересечениями. В идеале получается цельная эпопея, по которой можно судить о целой временной эпохе. Если мы читаем семейную сагу, то встречаем в ней самых обычных героев, которые должны принимать решения и затем каким-то образом поступать в достаточно необычных ситуациях. Михаил Анчаров написал совершенно особую книгу, в которой все происходит с точностью до наоборот: мы наблюдаем за необычными членами семьи, которые принимают решения и поступают в самых обычных ситуациях! Такую семью Зотовых я встречаю впервые! Главный герой - которого отец назвал очень просто - Петр (Первый) Алексеевич, а брат у него - Николай - сами догадайтесь какой по счету! А каких только членов семьи здесь нет! И "Анкаголик", и "Немой"

  А какие в книге диалоги! Представьте себе семью интеллектуалов-самородцев (а такие были, есть и всегда будут) и их друзей. С одной стороны они общаются мощно, играючись словами, а с другой стороны, в этих строках всегда найдется глубочайший, почти бездонный смысл. Вот пример диалога деда Петра Первого с господином сыщиком, ну разве не мило читать?
  

  
  Но вот по прошествии времени пришел в узилище дед и говорит:
  — Ничего не поделаешь, господин сыщик, будут и тебя ногами топтать.
  — Это кто же?
  — Да Петька, внук мой… Выйдет из Бутырки и потопчет.
  — Рвань несчастная… Мы ж его повесим!
  — Ну что ж… и мы тебя повесим… Ничего не поделаешь.
  — На власть замахиваешься?!
  — Зачем же?… В книге сказано — власть падет в одна тысяча девятьсот семнадцатом году. Тогда и с тобой свершится.
  — Та-ак… Значит, у Маркса вашего на семнадцатый год назначено?
  — Господин Маркс журнал «Ниву» издает. Дозволено цензурой с приложениями…
  — Ну, мне не крути, не крути… Не про того Маркса речь… Говори, что у тебя за книжка?
  — Называется «Тайная мудрость Востока». Предсказание судеб. Тоже дозволена цензурой. Кажные двенадцать лет — поворот судеб, согласно законам зодиака и миротворного Индиктиона. Вот и считай — к одна тысяча девятьсот пятому году прибавь двенадцать — что будет? Семнадцать.

  Вся книга напичкана самыми простыми историями, где люди встречаются, уезжают, влюбляются, женятся, воюют, умирают, судятся, дискутируют, пишут письма, пишут рассказы, научные труды, расстаются, фантазируют, философствуют, дают интервью, усыновляют детей, работают.... можно долго перечислять все возможные и невозможные глаголы.
  В итоге получилась очень глубокое многоплановое произведение, где наш бывший самый обычный работник завода Петр Первый по отчеству Алексеевич дожил до глубокой старости, увидел свою прапраправнучку и мог со своей колокольни оценить свою жизнь и жизнь всего человечества за последние восемьдесят лет.
  Как там, у индуистов?

  
  …Сегодня жена мастера Аюна намекнула ему, что неплохо бы скорей закончить птицу Гаруда, чтобы можно было ее продать на ярмарке и на вырученные деньги починить крышу. Но мастер Аюн сказал ей: „Ты видишь, что птица Гаруда еще не окончена?“ И снова погрузился в размышления. По всему видно было, что починка крыши волнует его меньше, чем окончание птицы Гаруда…

  Теперь и я могу сидеть в своем любимом кресле и размышлять о том, как же мне сконструировать до конца мою птицу Гаруду, как прожить свою оставшуюся жизнь. Но в отличие от мастера я не буду ее продавать...
  Браво, Михаил Леонидович! В самом конце книги он написал несколько строчек от автора:

  
  Когда я был маленьким, я думал, что на земле профессий только две — рабочие и художники. Я потом много чего узнал, но на этот счет так и не повзрослел.
  Часто говорят: я из народа вышел. Ну и что хорошего, что вышел? А ты не выходи. Тут так: любишь — не любишь. И все видно, как на ромашке.
  Я написал про человека, которого люблю.
  Надеюсь, это заметно.

  Мы все из народа, может потому, прочитав эту книгу, я понял, что и я тоже вышел из народа, вот потому мне очень хочется, чтобы не только у семьи Зотовых, но и у абсолулюбой семьи все было хорошо! И каждый бы смог сказать с гордостью, что жизнь он прожил не зря.

  Эту книгу я буду беречь и с удовольствием перечитаю еще не один раз (даже себе полбалла оставил для будущего наслаждения)! с первого раза нельзя объять необъятное! Спасибо и простите, все коллеги, за эту мою первую сумбурную рецензию на эту книгу!

  35 понравилось

  289