Рецензия на книгу

Дьюма-Ки

Стивен Кинг

DZIGORIAN15 июля 2014 г.
Солнечный круг,
( две мертвые девочки, таинственный остров, загадочный друг)
Небо вокруг -
( ужас с картин, морозом лопающий шкуру спин, сотни отрезанных правых рук)
Это рисунок мальчишки.
( голову с плеч, ребятишки!)
Пионерская песня (ну, или почти)

Взяв в руки новый роман Кинга, я будто встречаю старого друга (возьми друга, сядь в друга) с которым разговор простой и понятный, который знает меня и которого знаю я. Со стариной Кингом я познакомился еще в школе, когда менял деньги данные мне на пирожки на его книги. Потом давал читать эти книги половине одноклассникам. Это было примерно десять тысяч лет назад. Потом я накушался до отвала и лет десять не брал в руки не одной его книги… А потом, началась вторая волна интереса, в коей я благополучно и прибываю по сей день.
Когда я просыпаюсь, я вспоминаю, на чем вчера остановил чтение. Когда чищу зубы, завтракаю, целую жену перед уходом на работу – думаю о книге. Когда сверлю стены – думаю о книге. Когда прихожу домой и занимаюсь домашними делами – думаю о книге. Когда занимаюсь любовью… хотя нет, тут все нормально. И только перед сном, глубокой ночью отложив книгу в сторону и повернувшись на бок, я …ан нет, я продолжаю думать о книге. Какого хрена, мистер Кинг?

« Когда дело касается прошлого, мы всегда склонны подтасовывать»
Если я не могу точно вспомнить дату своей свадьбы я начинаю поэтапно вспоминать, как начинались наши отношения с женой. Мысленно считаю года 2009, 2010, 2011… точно 2011! Я не подтасовываю свое прошлое и говорю прямо – школу закончил в 2001, девственность потерял в 2005, женился в 2011, а дочь родилась в 2012. Подтасовывать, твою мать, не для меня, мистер Кинг. Я или помню, или нет.
Теперь о книге. Бесподобно!
Теперь подробнее о книге. Я читал и упивался описанием острова, этого залива, в котором я не прочь бы залипнуть с семьей и парочкой друзей, песчаного пляжа, втыкающего свою губу в зелено-сине-голубое. В этот край света! В этот другой мир так не похожий на казахские степи и мой уклад жизни! Описания те, что я и заказывал, мистер Кинг. Одинокий особняк на берегу моря, прибой ты хоть прибей, он ласкает тебе ноги и лечит душу.
Этот роман о памяти. О капризной памяти и все, что она может преподнести. Это роман о чем-то в людях, что может жить в них и в один прекрасный деть вырваться, как хренов сюрприз. О творчестве. О страхах. О злобе (папазол). О том, что есть нечто такое, что может заставить человека писать картины. Или стихи. Это роман о тайне острова, о темных глубинах подсознания (не лезь в улей, если не уверен - там живут пчелы). История Кинга затаскивает тебя в книгу, и ты будто окунаешься в аквариум, а выныриваешь, уже черт его знает где, и какие-то пальмы на берегу, и дом.
Все нити, которые всплывали из глубины мутной воды, переплетаясь и путаясь, в конце книги сплелись в прочную и жесткую веревку, которой Кинг со сноровкой отхлестал меня по спине, разбил нос, открутил голову, засыпал в нутро гвоздей, насадил с размаху голову на место, взболтал и оставил так, чтобы пена осела. После этого добавил, что если я вновь сунусь в его роман, он сделает со мной это еще раз, а может и похуже. Но к следующей встрече я готовлюсь: качаю пресс, подымаю гири. Но сдается мне, что сила твоя, Кинг, совсем в ином, и что при новой встречи я буду кататься на полу и в судороге бить ногой о стену. Посмотрим.
И я для себя понял, что это уже совсем не тот самый Кингович, которого я читал раньше. Он стал глубже, гораздо глубже. И не все так просто с этой книгой.
Ты прав тысячу раз Стивен, вновь и вновь начиная писать новый роман. А я вновь прав, начиная его читать.
PS.
- Кинг - красавчик, - сказал Бэтмен, перелистывая очередную страницу романа.
Нам пора, Бэтмен. Готэм ждет нас, – сказал Робин.
У меня выходной, твою мать, - сказал Бэтмен, закуривая сигарету, и уткнул маску в книгу.
Теория поднятых воротников
11
120