Рецензия на книгу

• 

  Elessar10 июля 2014 г.

  Если стараться воспринимать всё слишком всерьёз и непременно понять всё-всё и до конца, "Игра в классики" неминуемо станет для вас игрой в ящик.

  Нет, ну а что, учитывая всевозможные комбинации вставных глав и допустимость абсолютно любого порядка чтения, кто знает, когда именно из разрозненных кусочков пазла сложится цельная картинка. Тем более, что искать таинственные смыслы и значения кортасаровскому читателю-соучастнику следует именно в них, за фасадом сюжета, как и завещал автор. Коротко говоря, вставные главы нужны вот для чего: во-первых, под видом мореллианы Кортасар потихоньку излагает свой взгляд на литературу и даже дает неприкрытые советы по чтению. Во-вторых, ряд эпизодов из прошлой жизни персонажей помогают лучше понять их мотивы и замыслы, эти главы структурно не сильно отличаются от основного нарратива и в конец вынесены, как мне кажется, только ради пущей эффектности. В-третьих, та самая эффектность, позволяющая добиться ощущения "рваного" монтажа, прыжков по расчерченным мелом клеткам. Одновременно автор в самые напряженные эмоционально моменты сюжета сбивает накал страстей, дает читателю передохнуть и заодно подойти к делу непредвзято, слегка остыть и остеречься поспешных суждений. Характерным примером этого подхода является отзеркаленный вариант финального диалога Талиты и Тревелера, заменяющий в hopscotching plot 55-ю главу. Преследуя некие свои цели, автор щедро разбавляет один из самых драматичных моментов "линейного" романа доброй порцией абсурдизма, как бы указывая, что всё это понарошку, а герои и сами недалеко ушли от психов, которые где-то тут же, по соседству. Ну и множество цитат, конечно, в них автор мог спрятать (или сделать вид, что спрятал) вообще что угодно.

  Больше мне не хочется говорить о главах с других сторон, потому как я, видите ли, то, что автор ласково называет читатель-самка. Линейный сюжет и внятное развитие персонажей мне как-то милее. Мне даже кажется, что линейное прочтение первым способом разумнее, и вставные главы ничего по существу не добавляют. Всё то же изысканно-вычурное, утопающее во множестве отсылок и реминисценций повествование, ровно тот же рефлексирующий интеллигент Оливейра в центре кадра крупным планом, алкоголь, сигареты, мате, секс, дождь, джаз и блюз, ночные споры о литературе до одури под древнюю запиленную пластинку. Что бы там Кортасар не говорил о внешней красивости и отделанности текста, это у него получается как раз очень хорошо. Интересны и центральные персонажи, великовозрастные раздолбаи, которым уже третий десяток как шестнадцать лет. Наиболее понятной кажется Мага, которая не сумела пережить связанную с изнасилованием психологическую травму. Тревелер же и особенно Оливейра кажутся скорее жалкими и смешными в этой своей апатичной бездеятельности. Последний и вовсе пытается подвести под свой ничем не оправданный страх перед миром некий философский базис буддистского толка о недеянии. Ближе к финалу, когда Оливейра окончательно сходит с ума, появляется очень характерная тема кокона из ниток, который он мастерит себе в палате. Герой стремится во что бы то ни стало отгородиться от мира, не осознавая, что и сам является его частью. Может даже возникнуть ложное впечатление значительности Орасио, глубины его трагедии, но на самом деле это всего-навсего банальные ошибки заурядного человека, помноженные на кризис среднего возраста. Весь роман Оливейра убегает от вопроса "зачем всё это?", в процессе пропуская второпях несколько вполне себе ответов, а затем, будучи прижат к стенке, не находит иного выхода, кроме выхода в окно. Поступок мальчика, но не мужа. В финале "линейной" схемы герой предстаёт фигурой скорее трагикомической, смерть сглаживает и отчасти извиняет очевидные глупости, которые натворил Орасио. Авторский же метод "прыжков по клеткам" явно расставляет акценты в пользу комической фигуры нелепого неудачника, который даже убиться о стену как следует не может.

  В итоге на мой непритязательный вкус читателя-самки бесспорно хороша разве что ночь смерти Рокамадура, клуб змеи и сопутствующий алкогольно-джазовый угар. Линия Морелли и прыжок Оливейры в небо кажутся мне пока чересчур надуманными я умышленно переусложненными. Возможно, стоит как-нибудь вернуться к роману, но не раньше, чем лет через двадцать. Как знать, может и у меня получится стать соучастником Кортасара.

  92

  2,4K