Рецензия на книгу

• 

  natalya-ershova-7126 ноября 2023 г.

  Луораветлан. Сага о настоящем человеке.

  Полное драматизма повествование о молодом чукотском охотнике, в восемнадцать лет оставшемся безногим калекой, но несмотря на непреодолимые, на первый взгляд, препятствия, сумевшим воплотить детскую мечту стать капитаном дальнего плавания в действительность, является ярким примером любимого многими читателями соц. реализма. Процесс "перековки старого человека в нового под руководством передовых идей коммунизма" с поправкой на условия Крайнего Севера конца тридцатых годов двадцатого века показан у Юрия Рытхэу очень убедительно. Действительно, смог бы Айвангу остаться в живых, если бы в чукотское стойбище китобоев к тому времени уже не пришла советская власть? Ведь именно русские энтузиасты, приехавшие на чукотку с культурной миссией, не дали погибнуть попавшему в беду пареньку, от которого готовы были отвернуться соплеменники, с молоком матери впитавшие суровый закон жизни на крайнем Севере: калеке не место среди живых. Недаром писатель посвящает страницы романа мучительным переживаниям и самого Айвангу, и его отца Сэйвытэгина, при попытках последовать суровому закону предков - прекратить жизнь человека, ставшего обузой семьи и племени. В финале произведения отец подарит сыну - капитану, с триумфом приплывшему в родной Тэпкэн на сейнере "Морж", винчестер, из которого пытался когда-то его убить, но так и не смог нажать на курок...
  Именно Петр Белов, начальник Камчатского краевого комитета партии, сначала отправил паренька с отмороженными ногами в больницу, где его лечили русские врачи. Потом участие в судьбе безногого калеки приняли русские учителя и радист полярной станции Гена Ронин. Все эти люди, как могли, помогали Айвангу поверить в себя, бороться не только за право жить, но и быть счастливым.
  Интересно, что Белов, отправляясь на Чукотку, которую знал только по книгам Тана- Богораза, называвшего народ, заселяющий берег Северного Ледовитого океана "чукчами", то есть "кочевыми людьми", ожидал увидеть племена, живущие чуть ли не в первобытном обществе, но встретил людей, которые "обличьем походили на кого угодно, только не на чукчей, нарисованных в старинных книгах. Они курили американские пеньковые трубки, носили на голове зеленые целлулоидные козырьки и говорили по -английски. Из черных раскрытых дверей яранг на простор вырывались хриплые звуки томного танго." Чукотский народ, живущий на мысе Дежнева, с давних пор поддерживал торговые и экономические отношения с американцами, и многие атрибуты цивилизованного мира не прошли мимо чукотских яранг. Но на этом и заканчивался интерес к "новой" жизни. По- прежнему в стойбищах процветали языческие предрассудки, жестокие законы племени, жертвой которых чуть не стал Айвангу. Своеобразное отношение чукчей к советской власти и всего, что она принесла с собой, медленный переход от почитания "дедовских законов" к отказу от пережитков прошлого перевешивает важный факт: для советских людей каждый человек важен, достоин понимания и помощи, вне зависимости от его физических или финансовых возможностей. И благодаря этому Айвангу с полным правом мог назвать себя "луораветланом", то есть настоящим человеком.

  9

  454