Рецензия на книгу
Обителей много
Ольга Небелицкая
through_time_through_page26 ноября 2023 г.Когда в истории несколько измерений и каждое из них по-своему ощутимо
С первой страницы мы погружаемся в проникновенный и проникающий текст. В романе «Обителей много» исследуется вопрос о природе и ликах зла. А вместе с тем — о возможности существования нескольких миров и взаимосвязях, что устанавливаются между ними, о взрослении детей и взрослых, о силе веры и слова.
В нём несколько измерений.
Это не только реальный мир, где мальчик Колька учится в школе, сталкивается с непониманием одноклассников, живёт с родителями в небольшом Вейске, ходит в церковь и общается там с Отцом Дмитрием, и мир, который поначалу Колька видит во снах, а после оказывается в нём наяву. Роман «Обителей много» относят к магическому реализму. Это не только временные пласты, в которых развиваются события: настоящее, прошедшее и далёкое прошлое.Это ещё и тексты. Тексты-вставные конструкции (дневник Кольки) и метатексты: например, библейский текст, что раскрывается в романе на разных уровнях (и цитаты, и смыслы). Городской текст, что включает в себя и описания города как самостоятельного персонажа, и стилизацию диалектной речи его жителей — город звучит по-своему.
Так как измерений в романе много, понаблюдаем за тем, как они проникают друг в друга и сосуществуют в мире произведения.
⠀Путешествие во времени и логика повествования
⠀Если герои перемещаются между мирами и многие из них оказываются «по ту сторону», то мы, читая книгу, путешествуем ещё и по разным периодам их жизни. Несколько историй в романе развиваются параллельно. Так, в первой его части каждая глава содержит фрагмент настоящего, запись из дневника Кольки и фрагмент биографии одного из персонажей. Поначалу кажется, что ритм повествования сбит — мелькают даты, время пружинит и скачет. Но, всё глубже погружаясь в книгу, мы начинаем замечать тонкие переходы между фрагментами текста. Важны не сами даты, а то, как события разных лет отражаются друг в друге.
⠀Одной фразы (или одного образа) достаточно, чтобы погрузить читателя в нужное настроение
⠀Роман начинается так: «Всё началось с того, что не приехала Дина».
В первой его части время, где показаны события настоящего, тянется особенно медленно (в следующих частях сюжет развивается намного стремительнее). Мы ближе знакомимся с родителями Кольки и с тем, чем живёт их семья. При этом мысль о том, что Дина, тётушка Кольки, которая по-настоящему его понимала, куда-то исчезла и пропала, держит внимание читателя в напряжении на протяжении всей первой части.Подобным образом во второй части романа нас не оставляет вопрос о том, откроет ли Колька дверь в тот мир, где спрятана Дина.
⠀Воплощение зла и религиозный пласт романа
⠀В дневнике Кольки читаем следующее:
«А ВА вдруг спросил меня, верю ли я в Бога, вдруг, потому что до этого мы про школу говорили. Я говорю, что да, хотя я не видел его никогда и не уверен, что увижу вот это все, Бога или ангелов, но мне легче знать, что кто-то может мне помогать. А верю ли я в другое, спросил ВА, а я не понял, что такое другое»В третьей части романа мальчик лицом к лицу встречается с тем самым «другим»:
«Он больше не был синеглазым <…> Голос этого сгустка тьмы, тем не менее, был по-прежнему мягким и… усталым <…> Тьма засмеялась. Смех, казалось, дробил кости. Пульсирующая боль пронизала — разом — все зубы. Колька пошатнулся. Он вцепился в Динину руку и взглянул вверх. Лицо Дины было белее мела»Эта встреча происходит в пространстве другого мира. Жанр магического реализма позволяет изобразить такие сцены иносказательно. Однако мысли, что в них заложены, созвучны и реальности:
«Демон говорит, он может питаться человеческими и не только эмоциями, и что ему всего-то нужно — подстегивать живые существа к тому, чтобы они уничтожали себя и друг друга. Такие процессы растягиваются на десятилетия. Десятилетия войн, катаклизмов, эпидемий»⠀
Семья как отдельный мир в романе
⠀Левандовские — семья, где родился Колька, не единственная семья, о которой рассказывается в романе. И у главных, и у второстепенных героев есть прошлое.
Наличие (или отсутствие) семьи, взаимоотношения внутри нее — всё это влияет на поступки героев. Например, Шифра потеряла своих близких в автокатастрофе и она не может допустить, чтобы по её вине погиб другой, едва ей знакомый мальчик:
«Я прожила взаймы пятнадцать лет — для чего? — чтобы убить еще одно дитя напоследок?»Тема семьи в романе раскрывается и с точки зрения генетических связей. У Кольки особый дар, и он появился у него не просто так: «Вероятно, ты унаследовал от кого-то из родителей способность лезть куда не просят» (тут имеются в виду другие миры).
⠀У каждого члена семьи Кольки — свой дар
⠀Колькины родители, он сам, Дина — люди, которые видят мир иначе.
Способность перемещаться в другие миры он унаследовал от отца, который, в отличие от Кольки, долгое время своему дару сопротивлялся:
«Игорь снова мотнул головой: нет, хватит, только не сейчас. Такое бывало и раньше — он будто проваливался наяву в какие-то места, видел странные картинки и даже слышал звуки, каких вроде бы не было в реальности. Но он сразу забывал об этом, потому что хотел забыть. И сны — все свои сны он тоже старался забывать»Дина на город «смотрела как бы двойным зрением»:
«Она слушала, как трамвай выворачивает по Нежинской улице к кирхе, и отзывалась на звон изнутри, словно сама была булыжником мостовой, весело вибрирующим по соседству со стальными рельсами. Она прикасалась руками к щербатой штукатурке старого дома и чувствовала там, внутри, живую пульсацию кирпича и цемента, их диалог»Для Алисы, матери Кольки, вышивка — нечто большее, чем ремесло:
«Алиса вышивала. Алиса вышивала свет, запах, музыку»Незримыми нитями в романе связаны и все персонажи:
«Второй раз за этот день Алиса вспомнила Гэндальфа <…> Воля провидения собрала представителей разных рас, чтобы они сообща сделали важное дело. Так и мы, подумала Алиса, следуя за взглядом отца Дмитрия <…> только Бог мог собрать такую разношерстную команду под одной крышей»⠀
Умение видеть и слышать как особый дар
⠀Мир слова — ещё один пласт романа. Его героям важно быть услышанными и чувствовать, что их видят и замечают. Шиманский (условно отрицательный герой) переживает одиночество: «Мне просто хотелось иметь друга, который по-настоящему видит то, что мне интересно делать в этом мире».
Колька по совету Дины начинает вести дневник: «Дина говорила, что если страшное или стыдное записывать словами, оно как будто превращается в черно-белые фотографии, и ты от этого потом меньше волнуешься».
«Я еще всё время думаю о том, как важно, когда тебя слушают <…> Мы иногда не можем решить проблему внутри, и если выпускаем ее наружу, она как плотное облачко между тобой и тем, кто слушает. И если он хорошо слушает, то облачко не улетает и не растворяется, а ты сам начинаешь его видеть», — пишет Колька в дневнике.
Слово, написанное и сказанное приводит к освобождению:
«Он выговорил из себя всё <…> Когда Колька исторг из себя последние слова, он почувствовал на том месте, где нарывало и саднило, пустоту. Так бывает, когда ранка наконец очищается и начинает затягиваться новой тонкой кожицей»⠀
«Информация есть… <…> Она повсюду. В ветхозаветных текстах прячется немало подсказок для тех, кто умеет… видеть», — читаем на страницах книги.
⠀Мир романа «Обителей много» — выпуклый и осязаемый мир.
Он воссоздается не только посредством визуальных образов, но и через движения, звуки, запахи, вкусы. Например:• «Алиса рывком подняла Кольку и прижала к себе. Он обнял маму за шею, уткнулся носом в ямочку над ключицей — здесь пахло лавандой, хлебом и укропом — и, наконец, разрыдался»;
• «Что-то в лице мальчика вызвало внутри нее движение — так бывает, когда тень от облака пробегает по поверхности пруда и рыба в глубине на миг вздрагивает»;
• «Голос его был — гречишный мед, прозрачный, сладкий и темный, и он заполнял трещины Колькиного сознания, вытесняя воспоминания о падении Валеры Антоновича»
⠀
В романе «Обителей много» повествование идёт от третьего лица (за исключением фрагментов из дневника Кольки). Но при этом мы видим каждого персонажа изнутри. Видим не только глазами, но и чувствами.
⠀7253