Рецензия на книгу

• 

  Ermakforse24 ноября 2023 г.

  В начале пошла очень трудно, но потом наверно до меня начало доходить, пошла как по маслу. Книги много над чем можно задуматься. События происходят на менее развитой планете похожим на наше средневековье с феодальным строем. Антону многое не нравиться что происходит но в вмешиваться нельзя, они должны развиваться самостоятельно они только наблюдатели. Тут много рассуждений, что можно  сделать чтобы изменить, что дать людям что все изменилось.Здесь приходит понятие чтобы ты не сделал и не дал им, что можешь оказать медвежью услугу. Они сами должны развиваться и должно само  дойти до их ума.
  
  

  
  Они были пассивны, жадны и невероятно, фантастически эгоистичны. Психологически почти все они были рабами — рабами веры, рабами себе подобных, рабами страстишек, рабами корыстолюбия. И если волею судеб кто-нибудь из них рождался или становился господином, он не знал, что делать со своей свободой. Он снова торопился стать рабом — рабом богатства, рабом противоестественных излишеств, рабом распутных друзей, рабом своих рабов.

  
  

  
  Будах, одобрительно улыбаясь, откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. Кира жадно смотрела на него.
  — Что ж, — сказал он, — извольте. Я сказал бы всемогущему: «Создатель, я не знаю твоих планов, может быть, ты и не собираешься делать людей добрыми и счастливыми. Захоти этого! Так просто этого достигнуть! Дай людям вволю хлеба, мяса и вина, дай им кров и одежду. Пусть исчезнут голод и нужда, а вместе с тем и все, что разделяет людей».
  — И это все? — спросил Румата.
  — Вам кажется, что этого мало?
  Румата покачал головой.
  — Бог ответил бы вам: «Не пойдет это на пользу людям. Ибо сильные вашего мира отберут у слабых то, что я дал им, и слабые по-прежнему останутся нищими».
  — Я бы попросил бога оградить слабых. «Вразуми жестоких правителей», — сказал бы я.
  — Жестокость есть сила. Утратив жестокость, правители потеряют силу, и другие жестокие заменят их.
  Будах перестал улыбаться.
  — Накажи жестоких, — твердо сказал он, — чтобы неповадно было сильным проявлять жестокость к слабым.
  — Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда нет вокруг никого сильнее его. Когда будут наказаны жестокие из сильных, их место займут сильные из слабых. Тоже жестокие. Так придется карать всех, а я не хочу этого.
  — Тебе виднее, всемогущий. Сделай тогда просто так, чтобы люди получили все и не отбирали друг у друга то, что ты дал им.
  — И это не пойдет людям на пользу, — вздохнул Румата, — ибо когда получат они все даром, без труда, из рук моих, то забудут труд, потеряют вкус к жизни и обратятся в моих домашних животных, которых я вынужден буду впредь кормить и одевать вечно.
  — Не давай им всего сразу! — горячо сказал Будах. — Давай понемногу, постепенно!
  — Постепенно люди и сами возьмут все, что им понадобится.
  Будах неловко засмеялся.
  — Да, я вижу, это не так просто, — сказал он. — Я как-то не думал раньше о таких вещах… Кажется, мы с вами перебрали все. Впрочем, — он подался вперед, — есть еще одна возможность. Сделай так, чтобы больше всего люди любили труд и знание, чтобы труд и знание стали единственным смыслом их жизни!
  Да, это мы тоже намеревались попробовать, подумал Румата. Массовая гипноиндукция, позитивная реморализация. Гипноизлучатели на трех экваториальных спутниках…
  — Я мог бы сделать и это, — сказал он. — Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?
  Будах, сморщив лоб, молчал обдумывая. Румата ждал. За окном снова тоскливо заскрипели подводы. Будах тихо проговорил:
  — Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными… или, еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.

  6

  277