Рецензия на книгу
Гарденины, их дворня, приверженцы и враги. Роман . В двух томах
А. И. Эртель
rezvaya_books17 ноября 2023 г.Мне хотелось изобразить в романе тот период общественного сознания, когда перерождаются понятия, видоизменяются верования, когда новые формы общественности могущественно двигают рост критического отношения к жизни, когда пускает ростки новое мировоззрение, почти противоположное первоначальному (А. И. Эртель)Русского писателя Александра Эртеля по совершенно непонятным (не только мне) причинам отечественный читатель предал забвению. А ведь к роману "Гарденины" предисловие писал сам Л. Толстой. Высоко ценил творчество Эртеля Бунин. Да и у меня было ощущение, что я читаю некий сплав из Толстого, Гончарова, Тургенева (возможно, вы добавили бы ещё кого-нибудь), но при этом абсолютно самобытное и оригинальное произведение. И очень русское!
Рекомендовать эту книгу могу только поклонникам классики. Повествование размеренное и медленное. Нас с такой тщательностью погружают в быт и уклад поместья Гарденино, так подробно Эртель описывает каждого персонажа, каждое событие, мельчайшие детали, что это может понравиться не всем. Более того, на первый взгляд кажется, что пол книги ничего не происходит, и я поначалу даже испытала лёгкое разочарование.
Динамики в романе немного. Но там, где она есть, где кипят страсти и вершатся трагедии, книга пробирает до самой души, становится не оторваться и сердце бьётся учащенно.
О таких романах ну никак нельзя рассказать все, да ещё и кратко. Здесь обширнейший материал для рассуждений и исследования персонажей и их историй, конфликтов, поступков. Чувствуется и неоднозначное отношение самого Эртеля к народу: презрение и печаль одновременно с любовью и тонким знанием народных характеров. И с одной стороны нам грустно наблюдать распад жизни целых поколений, с другой - изменения неизбежны и нужны.
Перед нами разворачивается широчайшая хроника жизни поместья Гарденино. Мы застаем хозяев и всю дворню в период уже после отмены крепостного права, когда ломается казавшийся незыблемым уклад не только быта, но и образа мысли. Наступает новое время, новые законы и взгляды, приходят новые люди.
-Да, тяжело вольному человеку, - задумчиво выговорила Фешицата Никаноровна, - сколько горестей!.. Лёгкое ли дело!.. Обдумывай, хлопочет, тянись, мать плачет. А уж за господами все, бывалоче, обдумано. Отрадно это, милые мои, когда воли своей не имеешь, - ох какая забота снимается!- Ну уж нет-с, - с горячностью вскрикнул Николай, - легче, кажется, удавиться!
Конфликт этих двух противоположных мировоззрений - рабского сознания старшего поколения и потребности свободы у молодого - составляет основной идейный костяк романа. А от него уже расходятся многочисленные побочные нити, из который плетется картина жизни простого народа в переходный период.
Я не согласна с претензиями читателей к названию романа. Хотя оно действительно сначала вводит в заблуждение (самих господ Гардениных здесь почти нет), оно отражает суть романа - падение эпохи гардениных.
Главные герои здесь - это дворня, все, кто трудился на Гардениных. Ах, какие это живые характеры! Какой колорит, какой язык - поистине народный! Именно богатсвом языка романа восхищался Толстой. Персонажей здесь очень много, но к основным прикипаешь душой, какими бы они не были. А идеальных здесь нет. Уж какие были "крепостники" старой закалки Мартин Лукьяныч и Капитон Аверьяныч, но я прониклась к ним глубокой симпатией и сочувствием.
Центральным героем выведен Николай Рахманный (я влюбилась в эту фамилию) - сын управляющего Гардениным. Николая Эртель во многом писал с себя. Очень понравилось мнение исследователей Николае:
"Это был «не-герой» - вернее, «герой безгеройного времени»".
Лучше и не скажешь. И здесь все так: обычные люди со своими недостатками, плохими поступками, но добрыми сердцами и зачастую великими помыслами.
Я очень рада, что прочитала этот роман. Я была уверена, что мне он понравится. Да, были и шероховатости во время чтения, где-то процесс буксовал, но в итоге я в состоянии, когда не хочется брать новую книгу, а хочется ещё немного "поносить" в себе "Гардениных".
30389- Ну уж нет-с, - с горячностью вскрикнул Николай, - легче, кажется, удавиться!