Рецензия на книгу

• 

  Nephraim6 ноября 2023 г.

  Иногда перечитываю в октябре этот роман. И вот, дочитав-перечитав, хочется немного рассказать о прекрасной книге. Что-то уточнить. Например, переводы иногда вводят в заблуждение. Но сначала - немного про авторов, которым посвящен роман.
  «Ночь в тоскливом октябре» посвящена «Мэри Шелли, Эдгару Аллану По, Брэму Стокеру, cэру Артуру Конан Дойлу, Г. Ф. Лавкрафту, Рэю Брэдбери, Роберту Блоху, Альберту Пейсону Терхьюну и создателям многих старых добрых фильмов».
  Для полноты картины, расскажу про них.

  "Настоящий мастер старается не растрачиваться по мелочам и предпочитает не пользоваться искусственными методами наращивания сил."
  (С) Р. Желязны "Ночь в тоскливом октябре"

  Юная Мэри Шелли была автором готического романа «Франкенштейн, или Современный Прометей» (в пору публикации романа ей был 21 год; написала она его раньше). Немного взаимосвязей – она была женой поэта Перси Биша Шелли, и супруги в период написания гостили у лорда Байрона на берегу Женевского озера, где был и личный врач последнего, Джон Полидори, тут же в то же время написавший первую художественную повесть про вампира, «Вампир».
  Эдгар По, в принципе всем известен, но напомню, что он автор «Маски Красной Смерти» (Красная Смерть это чума, имеющая теже клинические характеристики, что и Алая Чума в романе Джека Лондона; а также у Гастона Леру в «Призраке Оперы» Эрик приходит на бал в таком образе) и, что особенно важно в данном случае, романа «Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета». А, кстати! Название романа Желязны взято из стихотворения Э.А. По «Улялюм»:

  The skies they were ashen and sober;
  The leaves they were crisped and sere –
  The leaves they were withering and sere:
  It was night, in the lonesome October
  Of my most immemorial year:

  Небеса были пепельно-строги,
  Старела и сохла листва,
  Старела и жухла листва
  В октябре, в одинокой тревоге,
  В этот год, что припомню едва;

  Брэм Стокер был ирландским писателем и литературным критиком. И театральным менеджером актёра Генри Ирвинга. И директором лондонского театра «Лицеум». Кто-то считает, что еще и членом Герметического ордена Золотой Зари, но, говорят, что все-таки нет. Готично, как и сам «Дракула».
  Сэр Артур Конан Дойл был, конечно же, писателем и, конечно, врачом. И спиритом. У Нила Геймана есть чудесный рассказ-кроссовер Дойла-Лавкрафта «Этюд в изумрудных тонах».
  Г.Ф. Лавкрафт – лучше википедии не скажу – «американский писатель и журналист, работавший в жанрах литературы ужасов, мистики, фэнтези и научной фантастики, совмещая их в оригинальном стиле». Чтобы отразить широту влияния Лавкрафта на современность, достаточно упомянуть несколько авторов, являющихся его последователями, например, Алан Мур, Нил Гейман и Стивен Кинг. На этот рассказ он тоже повлиял – и более остальных.
  Рэй Брэдбери, полагаю, тут благодаря своему четвертому сборнику рассказов «Октябрьская страна», это сборник ужастиков. Атмосферность, видимо.
  Роберт Блох был с детства почитателем Г.Ф. Лавкрафта и состоял с ним в переписке, придумывал несуществующие гримуары для «Мифов Ктулху». И был экранизирован А. Хичкоком.
  Альберт Пейсон Терхьюн – американский писатель, собаковод и журналист. Он был популярен благодаря своим романам, рассказывающим о приключениях его любимых колли, и как заводчик колли в своем питомнике «Саннибанк» (Sunnybank Kennels), линии длинношерстных колли которого существуют по сей день.

  Люди и фамилиары

  "...магические системы бывают разные... Это лишь форма, в которую облечена сила."
  (С) Р. Желязны "Ночь в тоскливом октябре"

  Джек и Нюх (Jack и Snuff). Говорят, что Джек не только персонаж песенки из «Сказок Матушки Гусыни», на пару с Джилл, но и Джек Потрошитель, Джек-с-фонарем (тот самый, который тыква) и Джек-из-тени (персонаж самого Желязны, этим выражавшему почтение писателю Джеку Вэнсу). Имя рассказчика и пса-фамилиара Джека мне больше нравится в перевод «Нюх», чем просто «Снафф». Видимо, любил собак Желязны, тем более, посвящает заводчику колли книгу. Впрочем, сам о себе Нюх говорит так: «Мне нравится быть сторожевым псом, больше, чем тем, кем я был раньше, до того, как Джек призвал меня и поручил эту работу.». Скорее всего, это некий дух, демон. Про Джека же ходят легенды, называющие его человеком-тенью, полубезумцем, убийцей и бродягой, вплоть до того, что он сам Каин.
  Джилл и Серая Метелка (Jill и Graymalk). Про Джека и Джилл уже упомянул, это самое очевидное, как и то, что она классическая и типичнейшая ведьма из сказок (а точнее будет сказать, пытается выглядеть таковой), но Серая Метелка гораздо интересней. Этот перевод вполне… Но мы теряем смысловую связь, которую просто не видим. У классической типичнейшей ведьмы – классический типичнейший фамилиар – кошка Graymalk. У одной из шекспировских ведьм в «Макбете» была кошка Graymalkin. Говорят, чаще писалось как «Grimalkin». Так вот, это «серая Малкин». Малкин же – уменьшительное от имени Мод (Maud/Maude), которое само по себе вариант имени «Матильда». Вообще же, Грималкин упоминается не только у Шекспира, но здесь отсылаю к англоязычной википедии.
  Моррис, МакКаб и Ночной Ветер (Morris, MacCab и Nightwind). Образы основаны на реальных серийных убийцах и грабителях могил, продававших трупы в медицинские школы. Про них есть фильм, в котором Уильяма Берка играл Саймон Пегг и Уильяма Хэра – Энди Серкисс. Впрочем, ранее рассказ «Похититель тел» о них написал Р.Л. Стивенсон, а по мотивам его был снят одноименный фильм ужасов с великими Борисом Карлоффом и Бэлой Лугоши (мы помним, что Желязны посвятил свою книгу и создателям многих старых добрых фильмов).
  Ларри Тальбот (Larry Talbot). Даже не знаю, что такого сказать… Это тоже персонаж старого класического ужастика.
  Растов и Шипучка (Rastov и Quicklime). Растов, как считается, это Святой Старец, Григорий Распутин. И, уверен, это так. Западное восприятие Распутина, думается мне, вполне этому соответствует. Имя его змея «Quicklime» буквально означает «негашёная известь», «жжёная известь», то есть оксид кальция. Вот и «Шипучка».
  Оуэн и Плут (Owen и Cheeter). Оуэн прямо классический такой друид, во всем. На сайте lovecraftzine.com предполагают, что это Оуэн Глендауэр из шекспировского «Генрих IV, часть 1», а бельчонок намекает на Рататоск. Хотя мне все-таки кажется, что Желязны более последователен: друиды это у кельтов, а Рататоск у германцев… но может и так. Кстати, его зовут не совсем Плут – Жулик , Читер. Из забавного, в некоторых диалектах народов Прикамья, Перми «вещица» («ведьма») слилось с «векша» («белка») и получилась «векшица» (опять же, «ведьма»).
  Викарий Робертс и Текела (Vicar Roberts и Tekela). Именно из-за них я и начала искать, кто есть кто в этом романе. В одном из переводов ворона-альбинос была переведена как «Текила». Викарий, конечно, та еще тварь, но не в одном месте не алкоголик (для этого есть Ирландец и Русский, Оуэн и Растов). Если же быть знакомым с более ранней литературой, то сразу понятно, что «Текела» это из По и Лавкрафта. В «Повествовании Артура Гордона Пима из Нантакета» По огромные мертвенно-белые птицы Южного материка издают неизбежный, как рок, крик «текели-ли!» (tekeli-li). В романе «Хребты безумия» Лавкрафта этот зловещий глумливый свист издают шогготы, повторяющие слова языка своих создателей Старцев. Именно отсюда и происходит имя вороны-альбиноса, которое, конечно, не может быть «Текила», а именно «Текела».
  Граф и Игл (The Count и Needle). Просто, конечно, – это Дракула и именно Дракула классической экранизации, которого сыграл Бэла Лугоши.
  Добрый Доктор и Бубон (The Good Doctor и Bubo). Ясное дело, Добрый Доктор – это Виктор Франкенштейн, создавший живое чудовище из мозаики мертвой материи.
  Великий Сыщик и Помощник (Great Detective и Companion). Шерлок Холмс и доктор Ватсон всегда достойны упоминания. Я еще раз хочу упомянуть, что у Нила Геймана есть рассказ-кроссовер, в котором фигурирует викторианская Англия Холмса и миром правят вернувшиеся Древние – видимо, в том мире открывающие победили еще лет семьсот назад. Конкретно Британией, которая место действия романа, правит Королева: «Ее называли Виктория, потому что она одолела нас в битве семь сотен лет тому назад, ее именовали Глориана, ибо ее слава облетела мир, и ее звали Королева, поскольку человеческая гортань неспособна воспроизвести звуки ее истинного имени. Она была огромна, невообразимо огромна. Она неподвижно восседала в тенях и смотрела вниз, на нас.» (C)

  4

  62