Рецензия на книгу
Волхв
Джон Фаулз
milkyman18 июня 2014 г.Мы будем скитаться мыслью, и в этом скитании придем туда, откуда мы вышли, и увидим свой край впервые.
Эту строчку из "Четырех квартетов" Элиота не просто можно считать эпиграфом к книге, а скорее лейтмотивом всего повествования. Сложный, многослойный сюжет со многими отсылками, на которые указывает и сам автор - здесь и аналогии со шекспировской "Бурей", и "Большими надеждами" Диккенса, что достаточно явно, и с "Архетипами" Юнга, что меньше бросается в глаза, - сюжет, который запутывает и заманивает своими литературными ухищрениями и философскими изысканиями, оказывается в итоге подчиненным этим нескольким строчкам.
Фаулз в предисловии ко второму изданию писал, что "Волхв" - книга о юности. Конечно о юности, иначе что еще могло заставить Николаса бросить привычную жизнь в Лондоне ради маленького, богом забытого острова в Средиземном море? О юности, иначе откуда могла взяться в молодом человеке эта странная, разъедающая нутро тоска, эти сомнения в себе, в своем выборе, в Алисон, тоска по чему-то не свершившемуся, но так ожидаемому, которая отправит Николаса в заботливые руки "волхва" острова Кончиса, персонажа, неизбежно ассоциирующегося, как и хотел автор, с неким хитрым демиургом, создавшим свой особый мир и подчинившим своей воле главного героя.
Кончис не дает объяснений, но все больше запутывает Николаса, и тот, даже когда начинает осознавать опасность для своей жизни, все-равно бросается с головой в омут, пытаясь найти разгадку там, где ее в принципе не может быть. Кончис задает вопросы, на которые нет ответов, как бог, в которого люди на протяжении всей своей истории так до конца и не поверили, отчаянно выводя доказательства его существования, но по своей природной трусости так и не осмелились до сих пор возложить ответственность за свое бытие с этого мифического существа на себя самих.
Кончис ломает Николаса, беспощадно травит его моральный дух, как сама жизнь, развевающая эфемерные надежды молодости, ее гиперболированное восприятие, как жизнь взращивает из юноши мужа, доказывая, что пытаясь быть тем, кем он является, он лишает себя надежды стать тем, кем должен быть. И мы отправляемся на неясные поиски, бросаемся в путь с юношеским задором и верой, растрачиваем и первое, и второе на суетную борьбу с собой, богом и миром, чтобы однажды вернуться туда, откуда сбежали и увидеть себя впервые.1122