Рецензия на книгу

• 

  Lenisan13 июня 2014 г.

  Последние годы правления безумного императора Нерона. Картины невероятной роскоши смешиваются с самым грязным развратом и непредсказуемыми злобными выходками сильных мира сего. И характер императора, и атмосфера тех разнузданных лет созданы просто великолепно - не так важно, утрирует ли автор, или в действительности всё было так запущено; главное, как ощущается отчаяние всех этих людей, их ужас, плохо скрытый игрой в дворцовые интриги или в любовные похождения. Нерон, его придворные, большая часть жителей Рима - у них есть всё, они богаты (или их бесплатно кормит правительство, если они бедны) и развращены, они любуются сотнями обнажённых рабынь и пышно обставленными убийствами, насмехаются над богами; но каждым их действием руководит страх перед пустотой, которая их пожирает. Бессмысленны и жалки роскошные пиры, где каждый с тревогой ждёт смертного приговора за недостаточно весёлый вид или неудачную похвалу императору; жалок сам император, в душе которого живёт страх оказаться бездарностью, несмотря на все комплименты придворных - как он жадно выслушивает Петрония, как он боится его приговоров! Пустота же, ожидающая их всех за чертой смерти, в десятки раз страшнее, и каждое слово - как крик отчаяния.

  И ты пропитываешься этим отчаянием, разделяешь пустоту, окунаешься в эпикурейские философствования персонажей, не знающих ни покоя, ни уверенности. Ты видишь, как ничтожны их попытки спрятаться в удовольствиях и излишествах, как каждый старается придумать для себя хоть какое-то, пусть шаткое, обоснование происходящего. То, что Сенкевичу удалось создать такую масштабную, полную картину, поглощающую читателя - это, безусловно, признак великого мастера. В комментариях указаны некоторые фактические неточности, допущенные писателем - но всё же это художественная литература, а не учебник. Я не люблю исторические романы, однако от "Камо грядеши" мне было не оторваться.

  Сложнее оценить ту часть романа, в которой речь ведётся о христианстве. Конечно, ранние христиане - люди удивительной силы духа, я их очень уважаю. И в романе их учение противопоставляется бессмысленности существования Нерона и его приспешников, оно является символом всего самого лучшего в человеке - добра, любви, прощения, взаимовыручки, стремления к свету. Меня немного покоробило, что разделение "добро/зло" слишком уж очевидное, не допускающее иных вариантов. Поначалу меня даже раздражал столь торжественный гимн христианству (я вообще к религиям не очень), но было бы глупо думать, что посыл романа: "кто не христианин, тот злодей". Очевидно, что дело тут не столько в религии, сколько в вечном вопросе: почему люди так упорно отвергают свет и добро? Почему столь многие выбирают зло, агрессию и жестокость, если очевидно, что мир, стоящий на любви, был бы лучше? Почему большинством управляют ненависть и страх?

  И вот на этот вопрос однозначного ответа Сенкевич не предлагает. Он только показывает читателю человечество - в любом веке, в любой стране. Человечество, которому предложены добро и любовь, но которое не принимает их, даже не умея ответить, почему. Интереснее всего в этом плане позиция Петрония, одного из придворных, циника и совершенно аморального, но тем не менее способного на благородные поступки человека. На его рассуждения стоит обратить внимание, но это лишь один из ответов на вопрос: "Почему ты не выбрал свет?"

  Любовная линия романа проста, как два рубля, но не лишена очарования. Например, сцена в цирке, когда народ Рима защищает "девушку, воина и их любовь" перед императором, и тот вынужден уступить, растрогала меня до слёз. Нравственное перерождение Виниция, призванное показать, как меняется внутреннее состояние человека, принявшего любовь и прощение за основу всего, показалось мне очень пафосным, но в какой-то мере тоже трогательным.

  Возможно, я бесчувственный человек, но роман не показался мне очень страшным или тяжёлым. Да, в нём описаны жуткие зверства, но автор не нагнетает обстановку, о многих таких моментах он говорит сухо и коротко. То есть когда убивают ребёнка - это всегда ужасно, но одно дело сказать: "Он убил ребёнка", и совсем другое - подробно описывать, как малыш звал маму, как поднимал, защищаясь, свои слабые ручки... Сенкевич чаще прибегает к первому варианту, и спасибо ему за это. Впрочем, читая, я не пропускала роман через себя в полной мере, если же включить эмпатию на всю катушку - я не ручаюсь за результат, можно и прорыдать несколько часов.

  Из всех персонажей особых моих симпатий удостоились Петроний и апостол Пётр (созвучность их имён тут ни при чём). Первый - за восхитительную находчивость, умение находить выход из любой ситуации, за смелость и чувство юмора. Несмотря на то, что Петроний - тот ещё эгоист, в нём столько обаяния, что можно влюбиться. Что касается апостола Петра - то это образец того, каким должен быть христианин, на мой взгляд. Показательны его столкновения с Криспом, ещё одним христианским пастырем, который проповедовал гнев Господень и кару грешникам, забывая о любви и прощении.

  Говорить о "Камо грядеши" можно ещё очень долго, произведение действительно очень сильное, и мыслей из него можно вынести много, как и впечатлений. К числу любимых книг - не причислю, о каком-то особенном восторге - не скажу, у меня вообще неоднозначные впечатления. Но роман определённо очень хорош, особенно если не воспринимать его как книгу о религии.

  О самом впечатляющем эпизоде - под катом, чтобы никто не жаловался на спойлеры

  
  Самым впечатляющим эпизодом для меня стала сцена в саду: безумный Нерон, сжигающий сотни христиан, толпы пьяных граждан, наслаждающихся этим зрелищем, и насквозь продажный, подлый, отвратительный грек Хилон, который немало способствовал гонениям на христиан.
  

  
  Глаза Главка неотрывно глядели на лицо грека. Минутами их заслонял дым, но, стоило повеять ветерку, и Хилон опять видел эти вперившиеся в него зрачки. Он распрямился, хотел бежать, но не смог. Ему вдруг почудилось, что ноги у него свинцовые и что какая-то невидимая рука с неодолимою силой удерживает его у этого столба. И он оцепенел. Только чувствовал: что-то переполняет душу его, что-то рвется на волю, он сыт по горло этими муками и кровью, видно, пришел конец жизни его, и вот все вокруг исчезло — и император, и свита, и толпа; бездонная, страшная, непроглядная пустота вдруг объяла его со всех сторон, и горят в ней лишь эти очи мученика, зовущие его на суд. А тот, все ниже опуская голову, смотрел и смотрел. Окружающие догадались, что меж двумя этими людьми что-то происходит, но смех замер на устах — в лице Хилона было что-то пугающее, оно было искажено такой тревогой, таким страданьем, как будто огненные языки жгли его собственное тело. Внезапно он зашатался и, простирая руки, вскричал страшным, режущим слух голосом:
  — Главк! Во имя Христа! Прости!
  Воцарилась тишина, дрожь пробежала по телам всех, и взоры невольно обратились вверх.
  А голова мученика слегка качнулась, и оттуда, с верхушки столба, послышался голос, похожий на стон:
  — Прощаю!
  Взвыв как дикий зверь, Хилон бросился ничком наземь, зачерпнул обеими руками пыль, посыпал себе голову. Пламя меж тем взвилось вверх, охватило грудь и лицо Главка, миртовый венок на его голове расплелся, вспыхнули ленты на верхушке столба, и весь он озарился ослепительным светом.

  И так далее. Наверное, за весь роман ничто так меня не потрясло, как эта сцена; близко стоит встреча Петра с Господом (то самое "куда идёшь, Господи?"), но всё же не так сильно.

  17

  93