Рецензия на книгу

• 

  McbeathCaserne

  26 октября 2023 г.

  "В начале своей истории человек — раб природы. В дальнейшем он постепенно освобождается от этого рабства. Но в очень раннюю эпоху к естественному рабству человека присоединилось рабство социальное."

  "Живя в промозглом сумраке, в унылой, давящей тишине, Тереза наблюдала, как стелется перед нею ее бессмысленная жизнь, готовя ей каждый вечер все то же холодное ложе и каждое утро — все тот же никчемный день."

  Трогательная история в которой Эмиль Золя показывает свои ещё незрелые таланты. Все силы мещанства обрушились с критикой на порнографическое содержание и подлый умысел подрывающий надежные устои мелкобуржуазной семьи. Автор широкими мазками начертал необходимость, которая вынуждает человека мириться с отвратительными для него обстоятельствами. По мере хода времени, эти обстоятельства неотвратимо оказывают своё губительное, разрушительное воздействие на личность человека.

  Тереза оказывается бедной сироткой которую приютили. Она живёт не тужит, однако ей приходиться мириться с чахоточным названным братом и ухаживать за ним. По мере взросления ей предлагается выйти замуж за него или, как она думала, ей придется идти на все четыре стороны со всеми вытекающими из этого последствиями для юной девицы без приданного и крова. Согласившись на тошное существование в браке с омерзительным для неё, с чисто физической точки зрения, названным братом, и перебравшись из деревенской округи жить в трущобы столицы для большего заработка, она оказывается в безвыходном положении от которого спирает дыхание и хочется вырваться во что бы то ни стало. Однако решительность подводит и она смиряется. Ворвавшееся в её тоскливую повседневность горячее жизнерадостное дыхание и бычья сила мужчины от которого терпко пахнет свободой вскружили ей голову. Он любезен с приютившей её тётей, его обожает муж, да ещё он кажется талантлив. Она без раздумий бросилась в омут который значил что-то. Ведь в противном случае, её ожидали холодные воды Сены.

  Недостаток раннего Эмиля Золя в том, что он сознательно пытается исключить социальную критику из своих произведений, внося туда исключительно "человека вообще", т.е. абстрактного, вечного человека на все времена, который якобы неизменен, мы читаем словно классов нет, есть только извечная борьба порочного и добродетельного в отдельной личности. Однако неутомимый талант автора позволяет читателю косвенно наблюдать за той социальной катастрофой, которая скрывается за кулисами произведения. Герои сами многократно сообщают, что не будь они так безобразно бедны, имей они хоть единственную возможность вырваться из окружающего мрака, они бы не поступали столь жестоко:

  "Лоран хотел обладать Терезой; он хотел обладать ею безраздельно, хотел, чтобы она всегда была у него под рукой. Если он не устранит мужа, жена ускользнет от него. Она сама сказала: она не может к нему приходить. Он охотно похитил бы ее, увез бы куда-нибудь, но тогда они оба умрут с голоду. Если же убить мужа — риску меньше; это не вызовет особого шума, надо только Слегка подтолкнуть человека, а потом занять его место."

  "— Ты не поверишь, в какую скверную женщину они меня превратили,— продолжала она.— Они сделали меня лицемерной, лживой... Они задушили меня в своем мещанском благодушии, и я не понимаю, каким образом в жилах моих еще течет кровь... Я не поднимала глаз, я напускала на себя унылый, тупой вид, точь-в-точь как у них, я жила их мертвой жизнью. Когда ты меня увидел, я была как скотина,— правда? Я была хмурая, подавленная, тупая, как животное. Я уже ни на что не надеялась, я собиралась в один прекрасный день броситься в Сену... Но пока не наступила такая прострация, сколько ночей я провела в бессильном гневе! Там, в Верноне, в своей холодной комнатке, я кусала подушку, чтобы заглушить вопли, я колотила самое себя, я уличала себя в подлости. Кровь кипела во мне, и я готова была разорвать себя в клочья. Два раза я уже совсем собралась уйти, бежать куда глаза глядят, под открытое небо; но у меня не хватило мужества; своей вялой доброжелательностью и тошнотворной нежностью они превратили меня в покорную скотину. "

  В целом работа очень похожа по поднимаемым проблемам на несколько других произведений известных французов. У Золя ярко описана чувственная сторона вопроса, почти животная. В "Госпожа Бовари" Гюстава Флобера более выпукла критика одуряющих мещанских нравов. Братья Гонкуры в "Жермини Ласерте" показали гораздо более удручающую и почти фотореалистичную картину разрушения личности. В целом все эти произведения рисуют крайне неприглядную картину Франции XIX век.

  Несколько любопытных отрывков из произведения:

  "Жизнерадостность этого парня, его густой голос, смачный хохот, сильный, терпкий запах, исходивший от него, смущали молодую женщину и как-то странно волновали ее."

  "Правда, Тереза не в его вкусе; но ведь она достанется ему даром; женщины, которых он покупал по дешевке, уж конечно, не были ни красивее, ни желаннее Терезы. Хотя бы ради экономии имеет смысл воспользоваться женою приятеля. Вдобавок он уже давно не удовлетворял своих желаний; деньги — вещь редкая, ему приходилось подавлять свою плоть, а поэтому обидно было бы упустить случай немного полакомиться. Наконец, такая связь, если все здраво взвесить, не может иметь дурных последствий: в интересах Терезы будет сохранить ее в тайне; как только ему вздумается, он легко может бросить ее; даже если допустить, что Камилл откроет истину и рассвирепеет, то ничего не стоит пристукнуть его, вздумай он шуметь."

  "Никогда еще Лорану не попадалось такой женщины. Он был изумлен, растерян. Обычно любовница не встречала его с такой страстью; он привык к холодным, безразличным поцелуям, к усталым, пресыщенным ласкам. Всхлипывания, судороги Терезы почти что пугали его и в то же время подстрекали его чувственное любопытство. Уходя от Терезы, он шатался как пьяный. На другой день, когда к нему вернулось угрюмое, настороженное спокойствие, он задумался — возвращаться ли ему к этой женщине, поцелуи которой бросали его в жар. Сначала он твердо решил, что больше к ней не пойдет. Потом стал малодушно колебаться. Он хотел забыть ее, больше не представлять ее себе обнаженной, не думать о ее нежных и неистовых ласках, но она неотступно была перед ним. неумолимая, простирающая к нему руки. Это зрелище причиняло ему физическую боль, и постепенно она становилась нестерпимой."

  "Уже две недели Лоран жил без Терезы. И тут он понял, до чего эта женщина стала ему необходима; привычка к чувственным наслаждениям усилило его потребности, придала им особую остроту. Объятия любовницы уже не смущали его, он искал этих объятий с упорством изголодавшегося животного. В жилах его созрела дикая страсть, и теперь, когда у него отнимали любовницу, эта страсть вспыхнула со слепым неистовством; любовь его граничила с исступлением. В этом цветущем животном организме все казалось бессознательным: Лоран подчинялся своим инстинктам, он делал только то, на что его толкали физические потребности. Год тому назад он расхохотался бы до слез, если бы ему кто-нибудь сказал, что он настолько станет рабом женщины, что даже пренебрежет своим покоем. Неведомо для него самого желания совсем поработили его тело и, связав его по рукам и ногам, отдали во власть диких ласк Терезы. Теперь он опасался, что забудет об осторожности, он не решался прийти вечером в пассаж Пон-Неф из боязни совершить какую-нибудь оплошность. Он уже не владел собою; любовница, со своей кошачьей гибкостью, со своей нервной податливостью, понемногу заполнила собою все фибры его существа. Он не мог жить без этой женщины, как нельзя жить без еды и питья."

  11 понравилось

  495