Рецензия на книгу

• 

  Dada_horsed5 сентября 2009 г.

  Роман Улицкой можно было бы назвать семейным романом-хроникой, поставив его в один ряд с "Будденброками" Томаса Манна, "Сагой о Форсайтах" Голсуорси и "Доктором Живаго" Пастернака. Если бы не одно "но": в этом романе семья - не семья, замешанная на кровном родстве, а сборище людей, чужих и со "сверхспособностями", но волею судеб прибитых друг к другу. В мире времен совочка, во всемирной болезни, как говорила игуменья, подруга Василисы, в этой реке страха и насилия люди сшивают бытие свое - прямо кремовая занавесочка у Булгакова. Но даже сами эти люди жестоки и неуклюжи, и потому расталкивают друг друга. Каждый остается, в конце концов, в своей оболочке - мир чем дальше, тем больше становится все более пустым и гладким, зацепиться не за что, поэтому к концу все распадается на обособленные куски.

  Вместе с тем, что меня не может не радовать, роман все-таки больше европейский, чем русско-литературный, и думается, что не зря в одном эпизоде был упомянут именно Манн (р. "Волшебная гора"). А вот Павел Алексеевич Кукоцкий мне лично очень напомнил доктора Ханемана в романе Стефана Хвина. Еще одна ассоциация - "Дом без хозяина" и "Бильярд.." Генриха Белля. В романе тоже есть "разделение" людей, скажем так, на пастырей и агнцов, а вот буйволы обходятся стороной. А также ненасилие (толстовство Елены) и высокая нравственная планка.

  Итак, про сверхспособности и фрикадельки в семье Кукоцких.
  Елена, супруга ПА - чертежница, которая своеобразно видит мир и разворачивает его в трех измерениях. Позже это приведет ее к болезни забывания-воспоминания о памяти до памяти. К слову, вторая часть - блуждания Елены по ту сторону, разодиночинье и линька, а в первой мы увидим то самое пресловутое третье состояние, кинестетический рай, океан,где вещи оживают, имеют собственные характеры, все связано со всем и пр. Большую роль в бреду Елены играют окна и двери (!!). Интересно, что ей снится Сын с дитем-матерью на руках. После Андрея Белого ("Котик Летаев") и Антонена Арто экзерсисы Улицкой выглядят бледноватыми и несколько надуманными - Узнавание не толкнуло ножкой меня изнутри.

  ПА - видит людей буквально насквозь, жрец культа Новой Жизни, как и Елена, тайновидец, акушер, мировая роженица "авраамовых деток" ("Я родил тебя"), алхимик, и.. сапожник без сапог: своих детей так и не, да и "не своих" не принял, не спас. Видимо, в этом казус?

  Василиса - невежественная нравственность, формульное существование, обращена к Богу. Бессчастная и бесталанная, с византийским ликом, как ее описывает У. (местами эти фитюльки - вроде "девушка ренуаровской расцветки" очень вкусны), пришелица, растение.

  Таня - дочь Елены, счастливое дитя, которое, тем не менее, начинает свою взрослую жизнь с того, что начинает убивать живое - как антипод своего приемного отца. После становится типичным дитем своей эпохи. А могла бы стать хорошим писателем.

  Тома - приемыш-разрушитель, тема, которая чужда и абсолютно не вписывается в хор семейства Кукоцких. Она и остается жить потом. Сорняк.

  Также там есть Сергей-саксофонист, упадочный музыкант-декадент (Ааааксеееноооов?), братья Гольдберги, необласканные жизнью, и их отец - неунывающий Илья Иосифович, который вечно со всем носится и тд и тп.

  Все это получается у Улицкой стройно, мило и хорошо. Совершенно классическое вплетение полифонии судеб в ткань эпохи. И что радует, без особого "постмодернизьма".

  14

  70