Рецензия на книгу

• 

  divinity201920 октября 2023 г.

  Буквы в слова когда складываются не

  Это я так в заголовке пыталась сымитировать шибко популярный нынче «азиатский» стиль со всеми присущими ему тонкостями, от безобидных суффиксов до громоздких, больше подходящих для словаря иностранных слов, определений.

  И как я не смогла толково сымитировать хокку, так и автор потерпела поражение в неравной борьбе со стилистикой, об которую я с руганью спотыкалась всю книгу.

  В чём же проблема, дорогие Карлы?

  Наиглавнейшая – в бесконечных определениях, причём таких основательных, что они запросто способны перекрыть по объёму предоставленный на странице текст. Едва ли это нормально для художественной книги, но издательству «Миф», принявшему известного лишь рассказами автора, как водится, виднее.

  Они и обложечку нам атмосферную нарисовали, и в заблуждение форзацем-нахзацем грамотно ввели.

  Почему в заблуждение?

  Да потому что томный беловолосый красавчик Рюу практически никак и никогда не взаимодействует с заглавной героиней, Мичи, хотя форзац всячески намекает на соответствующий пейринг. Подлый приём, чего уж там.

  Основная проблема, впрочем, всё же в льющихся со страниц определениях. Решительно обложившись всяческими словарями, автор давит, и давит, и давит читателя определениями, причём каждое упоминает ровно один раз и если ты не запомнил, что такое «бива», «сэкитэй» или «торо», то это исключительно твои, читатель, проблемы. Внутренних иллюстраций, хотя бы ч/б, тоже не завезли, поэтому изволь либо напрячь воображение, либо загуглить.

  Причём определения даются отнюдь не всему, а лишь тому, что считает нужным автор. Так мне, допустим, осталось непонятным отчего бабушка Мичи восславляет «Повесть о Гэндзи» и «Сон горы» и соответствующие сноски отсутствуют:

  Гугли на здоровье, дорогой читатель, тебе полезно, да?

  А, и кстати, что такое «глэмпинг» я тоже не знаю, но видимо знают всё остальные, да и вообще, это паршивый европейский термин, не нуждающийся в пояснениях, в отличие от изящных восточных словес.

  Почти наверняка автор делала это сознательно, как сознательно не называла «обожаемое Мичи печенье в форме рыбок с клубничной начинкой, выпекаемое мамой» соответствующим словом «тайяки». А японскую нечисть «одноногий зонт с глазом посередине» - «каса-обакэ или каракасэ-обакэ». В случайность поверить довольно-таки сложно, это намеренное упущение, ведь автор даёт обозначение почти каждому чиху.

  Кроме рыбок и зонтика, да-с.

  Ответить на вопрос: «Почему именно так?» - несложно. В слове «тайяки» - шесть букв, в словосочетании «песочное печенье в форме рыбки» - двадцать шесть, а если прибавить «с клубничной начинкой», то и вовсе сорок пять. То же относится к «одноногому зонтику».

  Автор любит набивать символы, чего уж там. Ближе к концу, когда она подвыдохлась, вообще начались невтемные вставки легенды о данго, хотя раньше она просто давала пояснения за определения. Но символы сами себя не набьют, количество страниц нужно выдержать!

  Ещё одна проблема – бесконечные описания «синих занавесок», точнее, природы-погоды-чувств персонажей. Когда автор не знала о чём писать, – а случалось это прискорбно часто, так как в девичестве данная история была рассказом, который искусственно растянули до размеров полноценной книги – то начинала «давить» имитацией восточной эстетики, щедро перемежаемой обилием незнакомой среднестатистическому читателю терминологии.

  И горе тебе, если ты не запомнил с первого раза или не сделал закладку на соответствующей странице!

  За всей этой природой-погодой-чувствами стыдливо скрывается плохонький и малоинтересный сюжетец, размазанный тонким слоем по тарелке с причудливыми азиатскими узорами, заключающийся в условном проклятии рёкана, где пребывает главная героиня, Мичи и в относительно счастливом избавлении от него под конец истории.

  Ах, главная героиня…

  Грубо сделанный слепок с Тихиро из «Унесённых призраков», не обладающий и сотой долей обаяния последней, но почему-то с её уровнем умственного развития, а Тихиро, на минуточку, десять лет.

  Вы часто видите студентов четвёртого курса, всерьёз обижающихся на то, что у друзей тоже есть личная жизнь? А мечтающих «засадить» всех встречных-поперечных в книгу и учинить над ними «справедливый» писательский суд? Или отсылающих в издательство синопсис и не знающих о чём писать, на ходу меняя жанр, сюжет и персонажей? Хм, а может вы тоже в стрессовых ситуациях то теребите мочку уха, то жуёте волосы, то ещё как-то инфантильно сигнализируете о свалившихся на вашу голову неприятностях?

  Если бы Мичи была хотя бы подростком, у меня не возникло бы ни единой лишней мысли, но Мичи – взрослая барышня и такое странное поведение крайне сложно объяснить. Она – невоспитанная, порывистая, играющая в писателя девица, которой нисколько не хочется сопереживать. Признаться, я какое-то время вообще «болела» за ёкаев, втайне надеясь, что те её сожрут.

  То же самое с взявшимся ниоткуда любовным интересом главной героини, Нобуо. Слабохарактерная картонная мямля, вечно запинающаяся, путающаяся и вынуждающая Мичи брать на себя «мужскую роль». Нобуо ужасно непригляден.

  Нет, это не он на обложке, ещё один обман в копилочку «Миф». У обложечного парня есть своя «любовная любовь», чтоб вы знали. И про неё расскажут отдельно.

  За вычетом Того-Парня-С-Обложки, Рюу, откровенно списанного с Хаку из «Унесённых призраками», все остальные – слабовольная калька. Они просто… присутствуют. Для книги такого объёма «просто присутствие» персонажей – фатально, ведь они сливаются с задним фоном, на котором автор всё поёт и поёт о природе-погоде-чувствах, не умолкая ни на минуту и не давая нам, читателям, и крохи сюжета.

  О, кстати, помимо Тихиро с Хаку есть ещё одно явное калькирование и это «великая и ужасная» Хакусана-сан, она же местная Юбаба.

  «Великая и ужасная», «шутка не зашла», «а можно титьки побольше?», «выпендрёжник» - все эти и многие другие артефакты не просто портят впечатление от прочтения, но и выбивают из колеи «тонкой азиатской атмосферы», в которую честно пытался автор и режут глаз. Они сводят на нет красоту момента, раз за разом напоминая, что ты читаешь о псевдоАзии.

  Хотя круче «букв, которые путались и теснили друг друга» на 212 странице уже ничего не будет. Редакторы, вы только на бумаге существуете, да?

  Отдельно стоит сказать о последней четверти, где явно видна общая растерянность автора и нежелание/неумение достойно завершить книгу. В общем и в целом всё выглядело так: раз предыстория, два предыстория и… и… конец.

  Да, вот так вот, запросто.

  Конец внезапный, как понос, без грамма динамики, с неочевидным решением заглавной проблемы разряда «потому что». Захотели – и решили, организовав хэппи-энд всем и каждому. А ты, читатель, постой, похлопай глазоньками, почеши в затылке и повопрошай в пустоту: «Ну и что это было?»

  Ничего. Зэро. Ноль. Пустота. Напрасно потраченные время и деньги. Понадеюсь, что хотя бы мои, а не ваши.

  18

  375