Логотип LiveLibbetaК основной версии

Рецензия на книгу

Журнал "Роман-газета".1990 №8(1134). Мадонна с пайковым хлебом

Мария Глушко

  • Аватар пользователя
    estemi4 июня 2014 г.

    На днях мне задали обычный вопрос:
    – Что ты сейчас читаешь?
    И я ответила, что очень тяжелую книгу, называется «Мадонна с пайковым хлебом». Почему тяжелая? Потому что она о непростой судьбе, о страданиях сильно беременной женщины, оказавшейся в бесконечном путешествии в поезде через всю страну, о войне, о смерти, о голоде и несчастьях.
    Мне очень сложно давалась эта книга по началу. И я все никак не могла понять почему – ведь было время, когда я взахлеб читала о войне – от «В списках не значился» до всего что попадало в руки авторства Быкова.
    Тогда мне задали другой вопрос, сложнее:
    – Чем отличаются страдания главной героини от страданий, например, от неразделенной любви и разбитого сердца? Второе – это не страдания?


    Она обняла себя руками и заплакала от безнадежности; все напрасно, они ее не слушают, с ней не хотят говорить, они сделают по-своему, и это будет несправедливо…

    Страдания. И первое, и второе – все страдания, если их так воспринимать. Но даже во время войны старались шутить, смеяться и находить поводы для радости и обретать новый смысл. К сожалению, жаждой жизни болеют лишь некоторые человеки (от слова «люди» меня коробит, слишком обще, слишком ни о чем, а «человек» - для меня существо глубокоуважаемое, с непроизносимой большой буквы «Ч»). Но если по-хорошему, то ни то, ни другое (я про страдания) читать/видеть/слушать не могу и не хочу, если этого можно избежать. Душа разрывается на части. Если в первом случае меня возмущает несправедливость Мира и жестокость пространства к судьбам и героям – зачем оно так беспощадно. То во втором – собственный идиотизм на равне с мазохизмом страдающего, ведь, когда ситуация (или человек) действительно и реально остается в прошлом, ее (его) можно отпустить и жить дальше, зачем жизнь себе гробить пустыми пи@достраданиями? Простите мне мой французский. 4 звезды даже не книге или автору, а тому кто придумал боль и страдания. Змею с его яблоком.


    Поезд дернулся, медленно провернулись колеса, он влез на площадку и обернулся к ней. Она шла рядом, они смотрели друг на друга испуганными, полными отчаянья глазами и знали, что расстаются навсегда.

    Много вопросов книга заставляет задать, но ответов очень мало возвращается обратно. Эх..


    Так уж устроена эта проклятая, эта благословенная жизнь, что в ней помнишь прошлое, живешь настоящим, но не дано знать будущее. Никому и никогда.
    33
    125