Рецензия на книгу

• 

  allysandra1 июня 2014 г.

  Пишу рецензию на книгу впервые, и даже немного странно, что именно эта книга пробудила у меня желание так "высказаться".

  В основном читаю Набокова из-за его слога написания. Из-за его способности показать самые заурядные вещи в совершенно другом свете. "Защита Лужина" произвела на меня очень сумбурное впечатление: прекрасное, классическое начало и совершенно сумасшедшее дальнейшее развитие событий. На протяжении романа я будто сама подверглась безумию Лужина: в голове путались мысли, порой начинало мутить, местами раскалывалась голова. В связи с этим, книга оставила неприятный осадок, и мне хотелось возвести ее в ранг "неудачных произведений Набокова", но через пару дней, отойдя от впечатления прочитанного, посмотрела на нее с другой стороны. Владимир Владимирович хотел передать чувство безумия, и он сделал это так, что я чуть сама не тронулась умом.

  Лужин — гениальный шахматист. Лужин — мягкотелый, неприспособленный к жизни, человек. Два восприятия от двух ипостасей личности: восхищение и жалость. Страшное впечатление от его равнодушия к жизни и сумасшествия к шахматам. Человек, который думает бесконечными ходами, партиями, ставит перед собой мир, как шахматную доску. Нельзя точно сказать, когда этот человек перестал воспринимать окружающую действительность адекватно, так как, в момент сумасшествия, его волокли за руку другие люди, сначала Валентинов, позже его жена, и оба преследовали собственные цели. Валентинов хотел показывать Лужина как зверушку, ему нравилась шумиха вокруг этого человека, нравилось, что он ведет того, кого считают гением, кого почитаю, уважают, восхищаются. Жена Лужина считала, что помогает своему мужу, но на самом деле, эгоистично перекраивала его сущность под собственное представление идеала, считала себя спасительницей этого бедного, несчастного человека, упивалась блаженством сострадания.

  Ни одна из комбинаций жизни Лужина не была удачной. Все время его тащили, пинали, говорили, что ему делать, и куда ему дальше идти. А он что? Он шел и делал, при этом находясь в собственной голове, в собственном мире. Ему было совершенно все равно в чем быть одетым, в какую страну ехать, какие сигары курить. Да, он был мастак в шахматах, но и те его сгубили. Идеальный финал, идеальная последняя защита.

  
  Единственное, что по-настоящему занимало его, была сложная, лукавая игра, в которую он - непонятно как был замешан. Беспомощно и хмуро он выискивал приметы шахматного повторения, продолжая недоумевать, куда оно клонится. Но всегда быть начеку, всегда напрягать внимание он тоже не мог: что-то временно ослабевало в нем, он беззаботно наслаждался партией, напечатанной в газете, и, вдруг спохватившись, с тоской отмечал, что опять недосмотрел, и в его жизни только что был сделан тонкий ход, беспощадно продолжавший роковую комбинацию. Тогда он решал удвоить бдительность, следить за каждой секундой жизни, ибо всюду мог быть подвох. И больше всего его томила невозможность придумать разумную защиту, ибо цель противника была еще скрыта.
  

  Хотите ощутить на себе безумие, навязчивость мысли, восприятие мира сквозь призму тяжелой ноши гения? Вперед. Набоков дает такую возможность. Дружелюбно распахивает свои объятия и дает шанс сделать шаг в пропасть.

  4

  28