Рецензия на книгу

• 

  audry31 мая 2014 г.

  Из-за таких вот продажных юнкеров Германия терпит поражение в войне. Национал-социализм гибнет, а они играют Баха. Надо это запретить.

  Читать про войну я не люблю. Потому что не хочется переживать то, через что проходят герои подобных книг. Я через такое проходить не хочу, наверное, потому что не смогла бы. И если (из того, что я читала) война со стороны победителя трагична, но, в конце концов, выиграна, а поэтому не лишена романтической патриотичности и иногда, может, пафоса, то у Литтелла война уродлива до блевоты, до колик и испражнений, потому что таковой она и была. И, долго не рассусоливая, Литтелл предлагает сразу окунуться в болото непроглядной трясины борьбы за выживание.
  

  
  Вот так, с задницей, еще полной спермы, я принял решение вступить в службу безопасности,-

  говорит главный герой Максимилиан Ауэ почти в самом начале книги. Это, чтобы читатель сразу понимал – легко не будет. Либо читай и погружайся в настоящее жизненное дерьмо, либо закрывай книгу и проходи мимо. Практически это же прямым текстом, но немного другими словами и предлагает сделать в начале многостраничного романа сам автор.

  Наверное, в романе много символических вещей. Я не мастак их искать. Вот пишут, что название – это отсылка к древнегреческому мифу об Эресте. Возможно. А, дочитав до конца, понимаешь – почему. Но то, что Ауэ читает роман Флобера «Воспитание чувств», думаю, очень символично, пусть и лежит это на поверхности. Воспитал он какие-либо чувства или нет, судить уж вам, если вы все-таки решитесь одолеть это роман. Я не думаю, что герою это удалось.

  Так странно было читать про Вторую мировую войну без патриотизма...
  

  
  Я не замечал, чтобы Эйхман испытывал особую ненависть к евреям: он просто выстроил на еврейском вопросе свою карьеру, это стало не только его специальностью, но и в некотором роде основой благосостоянии, и позже, когда Эйхмана захотели лишить всего, он отчаянно сопротивлялся, что вполне понятно.

  Кто-то на войне делает деньги, кто-то выплескивает злобу, а Ауэ пытался выжить. Его выворачивало наизнанку (как, впрочем, и Блобеля, да и не только их), но он держался, пусть и не совсем нормальным способом. Хотя, какая нормальность может быть в ситуации, когда либо ты убиваешь, либо тебя?! Можно долго рассуждать о том, что бы ты сделал, когда пришлось бы взять в руки оружие, когда бы тебя поставили и сказали: «стреляй!», в виновных, невиновных, неважно, смог ты нажать на курок?! Сказать можно многое, а вот что делать, когда ситуация такая настает, неизвестно. Именно туда, в этот извечный и сложный вопрос, бросает героя автор. Читать про то, как он выкручивается, неприятно. Но это не значит, что не надо.

  Жутко читать про то, как малолетки убивают взрослых мужиков, проламывая им черепа, выкалывая глаза и втыкая ножи им в живот. Жутко читать про то, как эти самые малолетки насилуют еще более мелких девочек. Их к этому принудила война. Но я не готова принять такое оправдание. И не только потому, что я читала только советские книги. Там малолетки в тылу работают на заводах, самоотверженно, наряду с женщинами и стариками, защищают свои города и села. И, смахнув немало слез, в конце уже можно улыбнуться, потому что победа, и война окончена. А здесь что? Слез нет. Есть ужас и тошнота. Может, такие книги о войне и надо писать, а потом еще заставлять некоторых их читать принудительно, чтобы не забывали, что они не скоты, а люди. Что мир гораздо круче войны. Что не надо быть выблюдком, что ты не Господь Бог, чтобы кого-то посылать на смерть, которую и не ты им даровал?! Я не знаю. Я не знаю, зачем писал эту книгу Литтелл. Я не знаю, зачем ее читать мне, например. Я не против всей этой словесной чернухи, но про убогих фашистов я не забывала, чтобы становиться такой. Да, он ставит множество вопросов, среди которых и выбор при отсутствии выбора, и много других. Но дает ли он на эти вопросы ответы?!

  9

  117